Подумалось мне часом

В 1920-х годах в журнале "Пионер" работали несколько молодых художников. Только-только начинающих. По большому счету, они были еще никто и звать их никак. Но что-то в них все-таки было, раз уж их приветили в "Пионере" и периодически давали заказы на иллюстрации. А в те голодные годы это иногда был вопрос жизни и смерти. Один из этих юношей зацепился в истории самым краешком. Его звали Моисей Соломонович Аскинази, и его уже вспоминали в предыдущей главе. Да, это тот самый Моля Аскинази, художественный редактор "Пионера", которого вспоминала в письме Ильина. Как и Гвайта, он тоже в повесть попал "на тоненького", поскольку его фамилия фигурирует всего в двух номерах журнала "Пионер" за 1926 год. Он нарисовал обложку номера 5. И поучаствовал в создании обложки номера 24. Здесь его вклад обозначен так: "На обложке фотография С. Красинского, монтаж худ. М. АСКИНАЗИ". Моисей Аскинази родился в Вильно, как и множество героев предыдущих глав - на стыке веков, он 1901 года рождения. После револю

К середине 70-х классические литературные сказки практически сошли с авансцены, вытесненные фантастикой и фэнтези – новыми песнями, которые придумала жизнь. Нет, ну правда. Если брать всемирно известных сказочных героев, то Маленький принц, Пеппи и Муми-тролли – это сороковые. Швед Карлсон, итальянцы Чиполино и Джельсомино, немцы Маленькие ведьмы и Маленькие водяные, плюс наш Незнайка – это пятидесятые. В шестидесятые на Западе и вспомнить-то особо некого. Я в этой книжке рассказывал про Тима Талера, Крошку Енота и Людвига Четырнадцатого – но они все-таки уже не могут похвалиться всемирной славой. В семидесятые я не вспомнил никого – во всем мире сказки стремительно становились нишево-возрастной литературой и удерживали позиции разве что там, где экспансии фэнтези активно препятствовало государство. В СССР, например. Здесь в шестидесятые, наоборот, был настоящий сказочный бум, пусть и уже изрядно приправленный детской фантастикой, которая, в отличие от фэнтези, в Союзе дозволялась. Име

Продолжаю свой рассказ о событиях, происходящих в платном секторе Author.Today. В конце прошлой статьи я пообещал вам рассказать о том, что же собой представляют коммерческие авторы на портале. Что ж, у меня секретов нет, слушайте, детишки. В перестроечном фильме «Игла» герой Виктора Цоя объяснял герою Александра Баширова: «Спартак, я давно хотел тебе сказать: люди в мире разделяются на две категории. Одни сидят на трубах, а другим нужны деньги». Коммерческие авторы портала делятся примерно по такому же принципу. Делятся на профессионалов и любителей. Для одних написание книг — хобби, приятно совмещённое с подработкой. Другие с этого живут. Соответственно, в силу жизненных обстоятельств у второй группы деньги доминируют над творческим самовыражением — хотя бы потому, что семью надо кормить, причём желательно каждый месяц. Я долго думал, как же мне выделить профи из общей массы владельцев коммерческого статуса, а потом использовал очень простой критерий. Профи — это автор, который в исс

Прежде чем начать свой рассказ о событиях, происходящих в платном секторе Author.Today, я хотел бы обратить ваше внимание на одно обстоятельство. В последние годы происходит последовательное и очень мощное снижение порога входа в писательскую профессию. Появление персональных компьютеров, заменивших пишущие машинки, интернета и поисковиков, избавивших от необходимости работать в библиотеке, появление электронных библиотек, сокративших путь книги к читателю до минимума, распространение электронных платежей, позволившее сотням людей начать «жить с пера», публикуя и продавая книги в интернете. Наконец, появление нейросетей, благополучно разрешивших последние писательские неудобства: создание обложек, услуги корректора и редактора (о большем пока не будем). Все это привело к тому, что сегодня никакого порога вхождения больше не существует, планка лежит на полу, и писательским трудом при желании может заняться любой человек — никаких технических препятствий к этому нет. Это все про писатель

Очередная статья про художников в "Пионере". На сей раз у меня сразу два персонажа. В 1920-х годах в журнале "Пионер" работали несколько молодых художников. Только-только начинающих. По большому счету, они были еще никто и звать их никак. Но что-то в них все-таки было, раз уж их приветили в "Пионере" и периодически давали заказы на иллюстрации. А в те голодные годы это иногда был вопрос жизни и смерти. Один из этих юношей юношей не был. В выходных данных просто писали: "рис. В. Гвайта", и я не сразу установил, что полное имя художника - Виргиния Густавовна Гвайта. Да и вообще ее биографию пришлось собирать по крупицам, даже фотографии ни одной не нашел. Вообще, Виргиния Густавовна в эту повесть попала, что называется, "на тоненького". Я с самого начала решил, что напишу обо всех художниках, чьи иллюстрации в 1926 году есть хотя бы в двух номерах журнала - "единожды попав", как-то сложно называться "художником "Пионера". Фамилия Гвайта в 1926 году упомянута как раз всего дважды – по мин

Вчера исполнилось 130 лет со дня рождения журналиста, писателя и драматурга Евгения Шварца. Не худший повод, чтобы выложить свой старый очерк. Я довольно много писал про Шварца, но этот текст, по-моему, один из самых удачных. Первый был полукровкой - русская мама и папа-еврей. Внешне он был типичным евреем - брюнет, с большим носом и грустными еврейскими глазами. Он был очень неправильным евреем. Когда подавляющее большинство его соплеменников делало Революцию, он, прапорщик военного времени, вступил в создаваемую Добровольческую армию и ушел с белыми в знаменитый «Ледяной поход» в составе екатеринодарских частей "мгновенного генерала" Покровского. Когда он прорывал оборону Екатеринодара в марте 1918 года, был сильно контужен, и эта контузия до конца жизни напоминала ему о белогвардейском прошлом тремором рук. Больше он никогда не воевал. После Гражданской он немного актерствовал, а потом ушел в журналистику. Его звали Евгений Львович Шварц. Второй был чистопородным казаком - родился в

Я продолжаю выкладывать свою книгу "Жил-был художник один", в которой я попытался проследить судьбу двенадцати молодых начинающих художников, которые в голодные двадцатые годы рисовали в недавно созданном журнале "Пионер". Были художники рисовавшие деньги, вождей, мозаики, индейцев и настольные игры. Сегодня будет художник, рисовавший (и не только рисовавший) зверушек. В 1920-х годах в журнале "Пионер" работали несколько молодых художников. Только-только начинающих. По большому счету, они были еще никто и звать их никак. Но что-то в них все-таки было, раз уж их приветили в "Пионере" и периодически давали заказы на иллюстрации. А в те голодные годы это иногда был вопрос жизни и смерти. Один из этих юношей, которого звали Дмитрий Горлов, довольно долго искал себя. Наверное, это было отцовское наследие. Вот дед, Петр Николаевич Горлов - тот был цельной натурой, одним из знаменитейших горных инженеров своего времени. Он всю жизнь вскрывал недра Империи - в Донбассе и в Туркестане, на Кавка

Эстонский сказочник Эно Рауд был очень крут. Ему удалось то, что крайне редко удается сказочникам – снять с себя проклятие «автора одной книги». Нет, ну правда - подавляющая часть сказочников остались в истории создателями одной-единственной сказки. Милн – папа Винни-Пуха, Трэверс – мама Мэри Поппинс, Носов – папа Незнайки, Янссон – мама Муми-троллей. И только у самых крутых получается написать хотя бы две сказки, сопоставимые по популярности. Как Пеппи и Карлсон у Линдгрен или Чебурашка и Простоквашино у Успенского. У Эно Рауда тоже получилось «сделать дубль» - сначала он написал «Сипсика», а потом – «Муфту, Полботинка и Моховую бороду». Кто из них популярнее – ожившая тряпичная кукла или таинственные накситралли – я сказать не рискну. Поэтому и решил написать две статьи. И начать, разумеется, с первой сказки. Сипсик – это тряпичная кукла, которую мальчик Март смастерил в подарок своей младшей сестре Ану, а кукла потом возьми, да и оживи. И начались приключения... Приключений было м

Как мне удачно напомнили сегодня более ответственные товарищи, ровно сто лет назад один англичанин опубликовал детскую сказку про плюшевого медвежонка и другие игрушки сына. Это значит, что Винни-Пуху сегодня исполняется сто лет. Как хорошо, как хорошо! Какое совпадение. По этому поводу ну никак нельзя не опубликовать одну из глав, посвященных юбиляру, из моей книжки. Вот этой. Не волнуйтесь, она короткая. Все знают, что Винни-Пух это медвежонок который очень любит мед и чесать в затылке. Он так давно с нами, что кажется, что был всегда. Но это не так. Гениальный мультфильм Федора Хитрука появился более 50 лет назад. Именно в далеком уже 1969 году на экраны вышел первый фильм мультипликационной трилогии. Большей половины из нас еще на свете не было. Не менее гениальный перевод Бориса Заходера был закончен более 60 лет назад, в 1959 году. Но если вы думаете, что русскому Винни-Пуху всего лишь за шестьдесят, то ошибаетесь. Первый перевод книги Алана Милна появился в журнале "Мурзилка" ещ

Я продолжаю выкладывать свою книгу "Жил-был художник один", в которой я попытался проследить судьбу двенадцати молодых начинающих художников, которые в голодные двадцатые годы рисовали в недавно созданном журнале "Пионер". Сегодня у нас, как несложно понять по названию, будет рассказ про судьбу человека, на свою беду родившегося в одной из самых знатнейших фамилий рухнувшей Российской империи - князей Голицыных. Читайте. ________________ В 1920-х годах в журнале "Пионер" работали несколько молодых художников. Только-только начинающих. По большому счету, они были еще никто и звать их никак. Но что-то в них все-таки было, раз уж их приветили в "Пионере" и периодически давали заказы на иллюстрации. А в те голодные годы это иногда был вопрос жизни и смерти. Один из этих юношей был князь. Вернее - бывший князь. Но не тот, из книжки, который бывший князь, а ныне трудящийся Востока. Этот был настоящий князь и фамилия его была довольно известной - Голицын. Владимир Михайлович Голицын, если бы