Свернуть поиск
Дополнительная колонка
Правая колонка
и пр. Алексей Зловедов, прислал, как и обещал, очень развернутый отзыв на мою книгу «Гонки на мотоциклах и лафетах». Точнее говоря, это даже не отклик, а сравнительный разбор судьбы журналистов одного поколения, меня и его, – мы с Лешей родились с разницей в три месяца.
Некоторые фрагменты его текста мне показались сугубо личными и уводящими от существа наших историй, поэтому я счел возможным их опустить, чтобы не растекаться мысью по древу. Но самое главное
оставил.
Вот что Алексей написал:
«Мы с тобой с одного года. Про год — не стану. Пусть нумерологи
упражняются. Лучше взглянем на события. Итак, барабанная дробь,
там-парам-пам-пам!
С самого начала года события понеслись вскачь. Как будто нас ждали.
Бородатый Фидель уселся на Кубе, безбородый сукин сын Эйзенхауэр
объявил Аляску 49-м штатом, Воронежский радиозавод начал выпускать первый в СССР массовый транзисторный приёмник — «Атмосфера». Всё про нас. Аляска и бубнилка новостей — про тебя, Куба и та же бубнилка — про меня. В дальнейшем год нас порадовал гибелью группы Дятлова, что просто ломовое предсказание твоей судьбы, учитывая, что этотвсемирно-историческое событие «Комсомолка» трепала годами — как Бобик старую клизму.
Да, чуть не забыл: в том году на вооружение Советской Армии принят
знакомый всему мужскому населению страны автомат АКМ. Простой,
надёжный, дико неудобный. Бяка. Когда попал туда, где стреляли, по
совету старших товарищей очень быстро и густо смазал его, натянул на
ствол гондон, и сдал в оружейку базы. Разумеется, предварительно обзаведясь чудным бельгийским агрегатом FN FAL, который, собственно, и был нашим любимым и основным оружием.
Вот такой был год. Считай, всю твою, да и мою жисть-судьбину заранее
штрихами набросавший.
То, что происходило дальше, и схоже, и не схоже. Местами — так совсем.
Другой город, иная обстановка: у тебя Урал и Свердловск. Всё же у меня — Москва, центр, оба деда были генералами. Правда тот, который по линии отца, умер ещё до моего рождения. Так я и остался единственным внуком для двух бабушек и одного дедушки, да ещё племянником для бездетной тётушки. Это не считая родителей, которых я в детстве не особо часто видел: отец
работал в Мали, потом в Египте, потом в Финляндии. Общее то, что рос я
редким хулиганом, да ещё «с подтекстом». Деда чуть менжа не хватила, когда он выяснил, что гордый стяг РСФСР, который был содран с фасада нашего дома и появился над кирпичным зданием помойки во дворе,
водрузили мы с другом. Друг, кстати, был сыном генерала КГБ и от
наказания был избавлен по уважительной причине: в то время его
папенька был нашим резидентом в Джакарте и дотянуться до малолетнего
диссидента физически не мог. Я же был жестоко выдран могучим и
разъярённым от страха дедом…
Делов-то… Через неделю вместе с Лёшкой Будённым — моим летним дачным приятелем - забил в выхлопную трубу дедовой «Чайки» картофелину. Для понимания: участок был в полтора гектара и бабушка вопли деда попросту не слышала…
А потом случился Великий Облом. Вернулся отец и впихнул меня в воду.
Чтоб его, этот спорт… Да ещё под пристальным взором Государственного
тренера, главного тренера профсоюзов страны, зам.главного сборной и
прочая, прочая, прочая… Вот поэтому, читая твои приключения в школе, «на районе» и во дворе, я свирепо завидовал: такой пласт жизни мимо
пролетел… Какие тут гулянки… До койки бы вечером добраться.
Впрочем, на этом различия не кончаются. Развесёлой студенческой жизни у меня тоже не было. Поступать я хотел в историко-архивный, но был
скручен и отправлен в ГЦОЛИФК. Вот тут-то, через год, и сказал я маме
с папой: «Ша, малята. Поезд приплыл». Проще сказать: женился, из
сборной ушёл, на все призовые и накопленные купил кооперативную
однушку на Щёлковской и стал жить-поживать уже по своим правилам. С
родителями я помирился только после рождения сына: через 15 лет…
Поэтому все твои студенческие приключения читал как в раннем детстве Сабатини: путешествие в мир неведомый и яркий.
И дальше — ну никаких пересечений. Институт, ещё со времён
легендарных, полувоенный. Кафедра ВДВ. Не раз - два раза в неделю. После каждого курса на базе Рязанского училища двухмесячные сборы, перед выпуском — трёхмесячные. Госэкзамены, присвоение звания, три
недели отдыха — и к месту службы. Для меня и ещё пятерых однокурсников
— сначала Рязанская область, потом три месяца Куба, два — Вьетнам и
полтора года Ангола, весёлая страна, в которой даже наши награждения
были закрытыми. Мне мои регалии разрешили носить лишь лет пять назад…
Зато потом наши пути бытия сблизились: в продолжении службы особой перспективы не было — «пиджаку» лампасы не грозят, работать тренером я решительно не желал, вот и устроился редактором в альма-матер, попутно поступив на спецфак в Полиграфический. Дальше были и газеты, и журналы, и телевидение, и даже своя программа на «Доверии». Вот тут мы уже пересекались по полной и даже лично.
Тебе морокотней приходилось. Не беру даже поездки, но как ты выжил в
этом комсомольском серпентарии, ума не приложу. Даже ох, какое
геморройное телевидение, по сравнению с офисом недалече от «Динамо» - просто кружок юных романтиков-баптистов.
Финал же нашей деятельности тоже отчасти схож. У тебя приказал долго
жить какой-никакой, но шеф-профи и на его место пришла штучка-жучка; у меня лет через пять работы шеф решила, что она Великая-и-Универсальная-на-Все времена. А тут уж…
Впрочем, расстались вполне корректно. Хотела было куснуть на прощание: «Жаль, Алексей Эрикович, что уходите. Хотела Вам «За заслуги перед Отечеством» к Новому году дать, но… Вы сами всё решили…». – «Ай, да не
парьтесь, Татьяна Николаевна. У меня ещё советских три штуки… Разных».
- «Да-аа? А почему я не знаю?». – «А Вы спрашивали? Я их, вообще, раз в год надеваю. На День десантника»…
Впрочем, я ей благодарен: первые пять лет работать было просто
отлично, ДГСом 3-го класса я стал. Можно лампасы на кальсоны нашить,
щёки надуть. Я и надул. Когда пенсион оформлял. Неплохо так вышло. Для
домашнего, равнодушного к шмоткам-поездкам-машинкам и жратве человека, так вполне. Что мне? Качественный корм коту, книги, иногда — пару бутылок хорошего «Каберне-Совиньон». Кубанского, Крю Лермон. Да и всё, слава Богу.
Однако, согласись, дороги, которые нас выбрали, похожи. Не до степени
смешения, но почти, почти… Как и люди. Рядом и вокруг.
Однако щенячье доверие с возрастом и опытом, который не то что сын —
отец ошибок трудных, со временем исчезает. Многое при этом, кстати,
теряешь, поскольку как старый пёс, на автомате, сначала слегка
показываешь зубы. Всем. По привычке. Поэтому то, где ты пишешь о
людях, меня особо зацепило. В целом, хорошие ведь люди тебя окружали со всех азимутов. Ну да, и алкаши были, и раздолбаи, и недоумки… Но, видимо, не гнилые. По крайней мере, так у тебя выходит. Не знаю, может в вечной мерзлоте Магадана они сохраняются? Как мамонты в Якутии.
Даже про Хабаровск, иных обитателей которого я знаю, пишешь ты
спокойно. Хоть и не любишь их. Тут или перегорело, или нашёл свой
стиль «сверху». И то, и то понятно. Хоть и сложно.
Были и в моей жизни, были чудесные люди. Безо всякой иронии - чудесные
от слова «чудо». Уникальная, почти вымершая порода хомо сапиенсов.
Категорически не встречается в «высоких» кабинетах и залах заседаний. Они в них от одного запаха сначала блюют, потом убегают и обходят эти болотные гадюшники десятой дорогой. Сам знаешь.
Про такое везение даже читать завидно…
Итого, — как пишут прописью в бухгалтериях пузатые тётеньки, — книга
очень по душе пришлась. Просто по ду-ше.
Поэтому критиканским мудачеством даже заниматься не буду: зачем мне
ковыряться в том, что нравится? Да и никчёмное это дело. Как давно
замечено, критик напоминает евнуха, который учит Потёмкина с дамами
обращаться. Одно дело, когда злобно, но остроумно пишет о коллегах Бунин. Совсем иное, когда упражняется доцент Литинститута Швайншпигель.
А потому, подводя итог скажу: СПАСИБО! Просто спасибо. Читал, буду перечитывать.
Моя книга. Их, таких, немало, но каждая для меня — дорога.
Ну, а за автограф и добрые слова, особо и вообще».
От себя: комментировать этот пронзительный отзыв читателя-друга я не буду. Считаю, что такая оценка является одновременно призывом и к вам, дорогие друзья и подруги: заказывайте и получайте позыв к творчеству!
Я с радостью бы подарил свой труд всем желающим, чтобы они, прочитав
его, сами захотели творить, но, увы, издавал я книгу полностью за свой
счет и затраты оказались очень высоки. Поэтому хочу если не выйти в
ноль, то хотя бы максимально сократить свои финансовые минусы.
(О том, как можно заказать, - в первом комментарии).

Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 1
Вариант первый (для бумажной книги в твердом переплете и на офсетной
бумаге хорошей плотности):
1. Перевести 1500 рублей на мою, Сергея Пономарева, карточку в Сбере -
она привязана к телефону +79037240113
2. И прислать свой почтовый адрес и ФИО получателя в вотсап на этот же
номер, или в телеграм, MAX, или на личную почту в Одноклассниках, ВК
или личке ФБ.
В ответ я отправлю книгу и даже с автографом и пожеланиями автора.
Вариант второй (для книги в электронном виде:
1. Перевести 850 рублей на мою, Сергея Пономарева, карточку в Сбере -
она привязана к телефону +79037240113
2. И прислать свой электронный адрес в вотсап на этот же номер, или в
телеграм, MAX, или на личную почту в Одноклассниках, ВК или личке ФБ.
Насчет авторского пожелания, то и в этом случае оно возможно, но,
конечно, в виде строчек в электронном письме...
Вариант третий (для печатной книги):
1. Её можно заказать на Авито по ссылке:
https://www....ЕщёЗаказать книгу «Гонки на мотоциклах и лафетах» можно несколькими способами:
Вариант первый (для бумажной книги в твердом переплете и на офсетной
бумаге хорошей плотности):
1. Перевести 1500 рублей на мою, Сергея Пономарева, карточку в Сбере -
она привязана к телефону +79037240113
2. И прислать свой почтовый адрес и ФИО получателя в вотсап на этот же
номер, или в телеграм, MAX, или на личную почту в Одноклассниках, ВК
или личке ФБ.
В ответ я отправлю книгу и даже с автографом и пожеланиями автора.
Вариант второй (для книги в электронном виде:
1. Перевести 850 рублей на мою, Сергея Пономарева, карточку в Сбере -
она привязана к телефону +79037240113
2. И прислать свой электронный адрес в вотсап на этот же номер, или в
телеграм, MAX, или на личную почту в Одноклассниках, ВК или личке ФБ.
Насчет авторского пожелания, то и в этом случае оно возможно, но,
конечно, в виде строчек в электронном письме...
Вариант третий (для печатной книги):
1. Её можно заказать на Авито по ссылке:
https://www.avito.ru/moskva/knigi_i_zhurnaly/knigi_8042959205?utm_campaign=native&utm_medium=item_page_android&utm_source=soc_sharing_seller
Цена будет такой же, хотя книга поступит, уж извините, без авторского автографа.
Заказывайте - не пожалеете: вместе посмеемся, чуть-чуть погрустим и
вспомним то время, когда мы были юны и счастливы. И пьяны просто от
воздуха и любви!
Алга, комсомолдыр, что в переводе означает: «Вперёд, комсомольцы!».