Осик ✡ Хасанович(турист)

22 ноября 1941 года было открыто сообщение через Ладожское озеро по ледовой трассе, получившей название «Дорога жизни». Ее работа позволила снабжать блокадный Ленинград значительным количеством продовольствия и вооружения зимой 1941-1942 годов. В честь памятной даты мы подготовили материал о подвиге тех, кто обеспечивал доставку грузов в город на Неве. Вы узнаете, какую роль в перевозках сыграли отряды буеров и как советские водители спасали детей-блокадников. Блокада Ленинграда началась 8 сентября 1941 года. С юга к городу подошли немецкие войска, с севера — финские. Сообщение с городом сохранилось только через акваторию Ладожского озера. Советское командование в кратчайшие сроки организовало водное сообщение — уже 12 сентября первое судно доставило грузы в осажденный город. Навигация завершилась 15 ноября 1941 года. За это время баржи и буксиры доставили 20 суточных норм продовольствия Ленинграда. В конце осени наступил наиболее трудный этап жизни блокадного города: речные перевозки

Среди миллионов фотографий, запечатлевших ужасы Холокоста, есть снимки, которые видел почти каждый. Измождённые лица, полосатая одежда, глаза, в которых застыл страх. Эти кадры стали документальными свидетельствами преступлений нацизма. Но мало кто знает, что сделал их человек, который сам был узником Освенцима. Его звали Вильгельм Брассе, и он провёл в лагере почти пять лет, ежедневно глядя в объектив на тех, кого ждала смерть. В этом материале я расскажу о судьбе польского фотографа, который был вынужден работать на нацистов, но нашёл в себе силы сохранить их преступления для будущего суда. Вильгельм Брассе родился 3 декабря 1917 года в городе Живец на юге Польши, в семье австрийца и польки . До войны он работал в фотостудии в Катовице, освоив профессию фотографа и навыки работы с лабораторным оборудованием . Когда в 1939 году Германия оккупировала Польшу, Брассе оказался перед выбором. Ему предложили подписать фолькслист — документ, подтверждающий немецкое происхождение, — и всту

Здравствуйте, уважаемые читатели! Вы, наверное, помните, что свою последнюю статью городского цикла я закончил рассказом о мозаичных творениях своего великого земляка Владимира Фролова, которые он ценой собственной жизни создавал в блокадном Ленинграде. И так получилось, что тему блокадного Ленинграда сегодня я просто обязан продолжить. Потому что сегодня - 27 января.  Тема блокады для меня вообще священная тема, в том числе и потому, что война вообще и блокада, в частности, страшным катком проехала по моей семье. Моя мама и бабушка в блокаду были в Ленинграде до тех пор, пока их не отправили в эвакуацию в Сибирь. Брат моей мамы, то есть мой дядя, умер здесь от голода. Мамин отец, то есть мой дед, воевал на Ленинградском фронте и погиб, когда машина, на которой он возвращался в отпуск в уже освобождённый город в 44 году, подорвалась на мине под Зеленогорском. Мой отец воевал в партизанах и участвовал в прорыве блокады Ленинграда в составе Волховского фронта в рядах 11 Волховской пар