Свернуть поиск
Муж моей тёти. 10 глава
Утром Кристина вернулась в квартиру на набережной, потому что в комнате остались конспекты, а в голове слишком много мыслей, чтобы продолжать прятаться в чужой комнате. Она не знала, что скажет Сергею, и не знала, что услышит. Девушка открыла дверь своим ключом и остановилась на пороге. Он сидел на кухне, одетый, выбритый. Блистер с красной полосой стоял рядом с чашкой. Пустой на одну таблетку. Стикер он отлепил и прилепил на холодильник. — Я не выбрал, — сказал Сергей, не поднимая глаз. — Я не знаю как. Я честно пытался всю ночь и понял только одно: я не хочу, чтобы ты уходила. Кристина постояла, потом сняла куртку и повесила на крючок. — Хорошо. — Хорошо? — Информация принята. Он выдохнул, и по его лицу пробежала тень улыбки. Следующие четыре дня они жили как соседи по коммуналке, которые очень стараются не мешать друг другу. Здоровались по утрам, не касаясь, готовили по очереди, оставляли друг другу записки на холодильнике: «Купил хлеб», «Лавров задал на понедельник Цветаеву», «Звон
Показать еще
- Он же оставит тебя без квартиры, - причитала мать
Полина Викторовна жила теперь у сына. В маленькой комнате, где раньше была кладовка, а теперь стояла узкая кровать, тумбочка и старый телевизор. Сергей не жаловался. Юлия, его жена, стискивала зубы, но молчала. А Полина Викторовна каждую ночь слушала, как за стеной плачет внучка, и думала о том, что старость — это не когда болят кости, а когда ты становишься обузой без собственного жилья. История началась два года назад. Тогда Полина Викторовна еще жила в своей двушке на улице Мира, которую ранее переписала на дочь, Татьяну. Квартира была светлая, с высокими потолками, с видом на парк. Там прошла вся ее жизнь: как она с мужем въехала туда молодой, как родила Сергея, как потом появилась на свет Татьяна — поздний, неожиданный ребенок, которого она любила больше жизни. Татьяна выросла красивой, но ветреной. Полина Викторовна видела это, но списывала на молодость. Девушка меняла работы, как перчатки, мужчин — как музыку в плеере. Она всегда искала чего-то необычного, особенного. А потом п
Показать еще
- Она меня обокрала, — выпалил муж. — И если ты продолжаешь с ней дружить, значит, ты её поддерживаешь
Виктор Петрович умер в конце февраля, когда снег на улицах уже начал подтаивать, а по ночам ещё держался сухой, злой мороз. Он всю жизнь работал водителем на заводе, потом вышел на пенсию, но без дела сидеть не умел — то чинил гараж соседям, то возился на даче, то ездил на старой «Ниве» за город. Жена его умерла раньше, восемь лет назад, и с тех пор он всё чаще повторял, что «хозяйство должно остаться в одних руках, чтобы не разнесли по кускам». У Виктора Петровича было двое детей: сын Алексей и дочь Ольга. Алексей жил с женой Мариной в двухкомнатной квартире на окраине города, работал в строительной фирме, любил порядок, расчёт и считал, что в любой семье должна быть справедливость. Ольга жила ближе к центру, работала в библиотеке, воспитывала дочь-подростка, развелась несколько лет назад и держалась за отца крепче, чем за кого-либо ещё. Отец помогал ей и с ремонтом, и с машиной, и с дачей, где каждое лето они вместе красили крыльцо и перебирали старые банки с гвоздями. Марина, же
Показать еще
- Я всё продумала! - бабушка записывает внука на кружки, а родители потом ищут деньги
Валентина Петровна всегда считала себя человеком широкой души. «У меня сердце большое, — любила повторять она, прикладывая пухлую ладонь к груди. — Всё для внука, всё для семьи». И действительно, когда речь заходила о её единственном внуке Артёме, женщина преображалась. Глаза её загорались, голос становился звонким, а в голове рождались десятки идей. Вот только за эти идеи почему-то всегда приходилось платить Ольге и Дмитрию — родителям Артёма. Ольга, жена Дмитрия, давно перестала удивляться этой странной особенности свекрови. Нет, поначалу она пыталась понять, договориться, даже спорить. Но с годами поняла: спорить с Валентиной Петровной — всё равно что пытаться переубедить весенний ручей, что ему не нужно течь вниз. — Олечка, дорогая, — проворковала Валентина Петровна в трубку в один из апрельских вечеров. — Я тут подумала: у Артёмки скоро каникулы. Нельзя, чтобы мальчик просто так дома сидел. Я всё продумала! Ольга, стоявшая на кухне с полотенцем в руках, почувствовала знакомый
Показать еще
- У вас же такой большой дом, почему мне нельзя приезжать с ночёвкой? - удивлялась свекровь
Валентина Петровна стояла на пороге гостиной, скрестив руки на груди, и смотрела на невестку с искренним недоумением, которое всегда появлялось у неё, когда всё шло не так, как она хотела. — Не понимаю, почему ты против моих ночёвок у вас, — произнесла она, чеканя каждое слово. — У вас же такой большой дом! Елена медленно поставила чашку с чаем на стол. Руки её слегка дрожали, но голос оставался ровным — она давно научилась этому искусству: говорить спокойно, когда внутри всё кипит. — Валентина Петровна, дело не в размере дома... — А в чём тогда? — свекровь шагнула вперёд, и её каблуки громко стукнули по паркету. — Я же не прошу отдельную комнату! Я могу спать на диване в гостиной. Мне много не надо. Елена вздохнула. Этот разговор повторялся уже в пятый раз за последние два месяца, и каждый раз он начинался одинаково — с этой фразы про большой дом. *** Дмитрий вошёл в комнату в самый разгар напряжённой тишины. Он сразу почувствовал напряжение, витавшее в воздухе, и мысленно проклял себ
Показать еще
- Я тебе не обязана помогать, - свекровь подставила в первый день после декрета
Нина проснулась за минуту до будильника. Сегодня — первый рабочий день после трёх лет декрета. Три года она была только мамой, только женой, только хозяйкой. И вот теперь снова нужно стать профессионалом, снова влиться в коллектив, доказать, что она чего-то стоит. Рядом спал Владислав, посапывая ровно и спокойно. Ему хорошо — он никогда не прерывал карьеру, никогда не стоял перед выбором между ребёнком и работой. Нина осторожно выскользнула из-под одеяла и прошла в детскую. Трёхлетний Максим спал, раскинувшись звёздочкой на кроватке, его пухлые щёчки порозовели во сне. Нина улыбнулась — вот ради кого она готова на всё. Ради этого маленького человечка она готова работать, обеспечивать, строить будущее. Вчера вечером Наталья Сергеевна, свекровь, торжественно пообещала: — Не волнуйся, Ниночка, я всё сделаю. Приеду к восьми, покормлю, погуляю, спать уложу. Ты спокойно иди на работу, не переживай. Нина тогда почувствовала, как гора с плеч свалилась. Всё-таки свекровь не так плоха, как ей
Показать еще
- Я договорилась. Завтра ты идёшь на собеседование, - объявила свекровь
Юлия Дмитриевна считала себя женщиной прогрессивной, но с твердыми, устоявшимися взглядами на жизнь. Она всю свою сознательную жизнь проработала в бухгалтерии крупного завода, сначала простым экономистом, а затем и главным бухгалтером. Цифры, отчеты, квартальные балансы — это была её стихия. Она привыкла, что день расписан по минутам, что каждый вечер пятницы — это святое время для подведения итогов, а зарплата — это не просто деньги, а мера общественной полезности человека. Поэтому, глядя на свою невестку Ирину, Юлия Дмитриевна испытывала смутное, но раздражение, граничащее с тревогой. Ирина была девушкой тонкой, мечтательной и, как казалось Юлии Дмитриевне, совершенно не приспособленной к суровой реальности. Она закончила художественное училище и занималась тем, что сама называла «фрилансом». Со стороны это выглядело так: Ирина вставала поздно, пила кофе с молоком, усаживалась в кресло с ноутбуком и могла часами рисовать иллюстрации для детских книжек или создавать дизайн упаков
Показать еще
- Тебе жалко для брата? - мать выпросила 300 тысяч на «долг», а отдала их сыну на балкон
Валентина Сергеевна всегда считала себя справедливой матерью. Она вырастила двоих детей: старшую дочь, Варвару, и младшего сына, Дмитрия. В её понимании справедливость склонялась в сторону того, кто, по её мнению, нуждался больше. И обычно этим «нуждающимся» оказывался Дмитрий. Варвара, или Варя, как звали её близкие, была той самой «успешной» дочерью, о которой пишут в глянцевых журналах. В тридцать два года она имела стабильную работу в крупной IT-компании, небольшую, но свою квартиру в ипотеку и чёткий план на жизнь. Она не жаловалась, не просила помощи и, что греха таить, иногда казалась матери слишком холодной и рассудительной. Дмитрий же, наоборот, был «творческой натурой». В тридцать пять он всё ещё «искал себя», перебивался случайными заработками, но при этом обладал удивительной способностью убеждать окружающих, особенно мать, в грандиозности своих будущих проектов. В тот апрельский вечер Варя приехала к матери по обычному поводу — привезти продукты и лекарства. Валентина
Показать еще
Муж моей тёти. 9 глава
В первое утро без Ирины Кристина проснулась от запаха жареного хлеба. На кухне Сергей в старой футболке и растянутых домашних штанах пытался сделать гренки. Окно было распахнуто настежь, хотя на улице стояла прохлада, и по подоконнику расхаживал голубь. Сергей обернулся и виновато поднял сковородку. — Я хотел сделать как ты. Получилось - как я. Гренки были чёрные по краям и мягкие посередине. Они съели их с вареньем, которое нашлось на верхней полке за банкой с макаронами, и Кристина впервые увидела, как Сергей смеётся с набитым ртом, не заботясь, как выглядит. Голубь смотрел на них с подоконника с видом хозяина. В первые три дня они почти не выходили из дома. Сергей взял отгулы, сказав на работе, что жена в отъезде, а он «остаётся на хозяйстве». На второй вечер он достал из шкафа в своей комнате старую гитару в потёртом чехле. — Нашёл, пока искал сковородку. Он настроил её, прокашлялся и запел. Это было ужасно: хрипло, мимо нот, с забытыми словами. Кристина сначала держалась, потом у
Показать еще
— То есть как это — уволили? — переспросила жена, откладывая нож. — Совсем?
Дмитрий всегда считал себя человеком слова. Ну, по крайней мере, он очень старался им быть. Когда ему сообщили об «оптимизации штата» — эвфемизм, который на деле означал банальное увольнение без выходного пособия, — он приехал домой с лицом человека, только что выигравшего в лотерею, но потерявшего билет. Ангелина встретила новость на кухне, где она, уставшая после десятичасового рабочего дня в маркетинговом агентстве, пыталась приготовить пасту с овощами. Она замерла с ножом в руке, глядя на мужа. — То есть как это — уволили? — переспросила женщина, откладывая нож. — Совсем? — Совсем, — подтвердил Дмитрий, снимая пиджак. — Проект закрыли, команду расформировали. Но, Геля, послушай, это же шанс! — Шанс? — Ангелина вытерла руки о полотенце. — Дима, у нас ипотека. У нас машина в кредит. У нас, в конце концов, холодильник пустой. — Я знаю, — он подошел к ней и взял за руки. — Но я так устал. За последние три года я не видел ничего, кроме офиса и монитора. Я хочу просто... выдохнуть. Два
Показать еще
загрузка
Показать ещёДополнительная колонка
О группе
Автор трилогии "Переступив черту", "В оковах прошлого" и других романов.
Авторские рассказы. Копирование и распространение рассказов в том или ином виде строго запрещено!!!
https://litmarket.ru/olga-rayter-p486758/books
Показать еще
Скрыть информацию
Правая колонка