Музей природы Костромского музея-заповедника

Говорят, что волк способен учуять оленя за несколько километров, белый медведь – обнаружить тюленя под толстым слоем снега, а акула – почувствовать единственную каплю крови в огромном океане. Рассказы о невероятном обонянии хищников настолько распространены, что мы привыкли воспринимать их как непреложную истину. Но насколько они достоверны? Например, в научной литературе встречается оценка, согласно которой белый медведь способен обнаружить по запаху тюленью дыхательную лунку на расстоянии до трех километров. Впечатляет? Однако это не означает, что медведь обязательно учует тюленя за три километра или что именно здесь проходит предел возможностей его носа. Дело в том, что запах распространяется совсем не так, как звук или свет. Молекулы пахучих веществ переносятся воздушными потоками, а их концентрация зависит от направления и силы ветра, температуры, влажности и множества других обстоятельств. При благоприятных условиях запах может распространяться на километры, а при неблагоприятных

Ученые ошибаются. Они ошибались четыреста лет назад, ошибаются сегодня, и, наверняка, будут ошибаться и в будущем. И дело вовсе не в том, что они недостаточно умны. В 1555 году шведский ученый и картограф Олаус Магнус опубликовал свой монументальный труд «История северных народов». Среди множества сведений о природе Скандинавии нашлось место и для ласточек. Осенью, утверждал автор, птицы собираются у воды, погружаются на дно и проводят там зиму, а весной возвращаются к жизни. Для нас это звучит, по меньшей мере странно, пока не попробуешь посмотреть на осеннюю ласточку глазами человека XVI века. Птицы собираются огромными стаями у водоемов, ночуют в прибрежных зарослях, а потом исчезают. Куда? Проследить за маленькой птицей, способной за несколько дней преодолеть сотни километров, невозможно, о масштабах сезонных миграций европейцы знают еще очень мало, зато зимнее оцепенение животных – явление вполне реальное. Если лягушка может переждать холода на дне водоема, почему бы там не перез