Medpedia | Понятно о медицине

На голос влияют две складки ткани в гортани. У женщин они длиной сантиметра полтора, у мужчин около двух. Когда человек говорит, складки смыкаются и размыкаются примерно сто раз в секунду у мужчины и двести у женщины, а на верхних нотах сопрано частота переваливает за тысячу. За час обычного разговора набегают сотни тысяч соударений. Работать в таком режиме складке позволяет слоёное устройство, которое в 1970-х описал японский ларинголог Минору Хирано. Внутри мышца, снаружи тонкий эпителий, между ними рыхлая, почти желеобразная прослойка, и благодаря ей по поверхности складки при каждом колебании пробегает волна. Пока прослойка мягкая, а поверхность влажная, звук чистый. Недаром певцам первым делом советуют пить воду и беречься сухого воздуха. Стоит ткани немного отечь или подсохнуть, и складки смыкаются неплотно, в зазор уходит воздух, появляется сип. Отёкшая складка ещё и тяжелеет, колеблется медленнее, как толстая струна, и голос опускается. Всё, что человек вдыхает, проходит через

Лет двадцать назад на бутылках подсолнечного масла крупно писали «без холестерина», хотя в растительном масле его не бывает. Сейчас ту же работу на упаковке выполняет слово «протеин». Белок добавляют в хлопья, в кофе, в мороженое и даже в бутилированную воду. В отличие от истории с маслом, он там настоящий. Непонятно другое: так ли он нужен тому, кто всё это покупает. Репутацию белок заработал честно. Он насыщает сильнее жиров и углеводов, а на его переваривание тело тратит больше энергии, поэтому высокобелковые диеты действительно помогают худеть. Мышцам нужен строительный материал, и спортсмены давно считают белок в граммах. Теперь к ним присоединилось американское правительство: новые рекомендации по питанию советуют взрослым от 1,2 до 1,6 грамма белка на килограмм веса в сутки. Прежняя норма, 0,8 грамма, держалась десятилетиями и была рассчитана с запасом, чтобы хватало почти любому здоровому взрослому. Для человека весом 70 килограммов это 56 граммов в день против 84, а то и 112.

Отметить в календаре день, когда наступила естественная менопауза, не может ни одна женщина. Её признают задним числом: должно пройти двенадцать месяцев без менструаций, и у этой паузы не должно быть другого объяснения. Для костей этот год неизвестности приходится на худшее время. Быстрее всего плотность кости в позвоночнике и бедре падает примерно за год до последней менструации и ещё года два после неё, потом потери замедляются, но не прекращаются. Выходит, что к моменту, когда можно уверенно сказать «это была менопауза», большая часть самого быстрого отрезка уже позади. И ничего при этом не болит. Скелет только кажется законченной конструкцией, на деле он постоянно перестраивается. Остеокласты рассасывают старую кость, остеобласты строят на её месте новую, и за год у взрослого обновляется около десятой части скелета. Разбирать получается быстрее, чем строить: на участок у остеокластов уходят недели, у остеобластов месяцы. Похоже на ремонт дороги, где старый асфальт снимают за недел

Любители кофе обожают историю про шведского короля Густава III, который считал кофе отравой и решил это доказать. Двум братьям-близнецам, осуждённым за убийство, он будто бы заменил казнь пожизненным заключением с одним условием: один брат каждый день пьёт кофе, другой пьёт чай. Следить за опытом поручили двум врачам. Первыми умерли врачи. Из близнецов первым умер тот, что пил чай. Историки относятся к этому рассказу скептически, и, судя по всему, перед нами скорее анекдот, чем факт. А вот вопрос Густав задал вполне научный, и его задают до сих пор, разве что без приговоров и принуждения. За людьми годами наблюдают, записывают, кто сколько пьёт, и ждут. Иногда больше сорока лет. Именно столько, до 43 лет, длилось наблюдение за большой группой взрослых людей. У тех, кто пил много кофе с кофеином, на каждые 100 тысяч человек приходился 141 новый случай деменции в год. Среди тех, кто пил его редко или не пил совсем, таких случаев было 330. Самые благоприятные показатели, и по деменции, и

В 1922 году хирург Ханс Эггенбергер собрал подписи земляков за то, чтобы в швейцарском кантоне Аппенцелль-Ауссерроден продавали соль с йодом. Зоб и кретинизм в альпийских деревнях тогда были обычным делом. Через два года йодированная соль появилась в американском Мичигане, и к началу 1950-х зоб у школьников почти исчез. Соль оказалась идеальным курьером. Её едят все и каждый день, уговаривать никого не нужно. Сто лет спустя с солью хотят провернуть похожую штуку, только щепоткой добавки на этот раз не обойтись. Менять предлагают четверть самой соли. Повод довольно унылый. Совет «ешьте меньше соли» врачи повторяют полвека, а средний житель планеты по-прежнему съедает около 11 граммов в день при норме не больше пяти. В России норму превышают в два-два с половиной раза. Чтобы есть меньше соли, приходится одёргивать себя за каждым обедом. Поменять её можно одним решением у магазинной полки. Устроена соль с калием просто. Часть хлорида натрия в ней заменена хлоридом калия, который на вкус

Если вы хоть раз сдавали анализ на витамин D в лаборатории, в бланке, скорее всего, стояли нанограммы на миллилитр и подсказка, что достаточный уровень начинается от 30. Результат 15 по такой шкале означает дефицит, и российские рекомендации предлагают для него лечебный курс. Британский терапевт, получив тот же анализ, дефицита бы не увидел. Там считают в наномолях на литр: 15 нанограммов превращаются в 37,5 наномоля, а порог дефицита стоит на 25. Повод вспомнить об этой разнице дала новость оттуда же. Почти четверть подростков от 11 до 18 лет оказались ниже порога, и в некоторых возрастных группах доля растет, заметнее всего у девочек и молодых женщин. При этом 25 наномолей равны 10 нанограммам, а такой уровень врачи относят уже к тяжелому дефициту. Группа местных врачей и ученых предлагает поднять планку вдвое, до 50 наномолей. Даже после этого она дотянет лишь до 20 нанограммов, то есть до российской границы дефицита. Один из авторов предложения, профессор Бирмингемского университ

В 2013 году немецкие «Зелёные» вписали в предвыборную программу безобидную на вид идею под названием Veggie Day: пусть общественные столовые раз в неделю обходятся без мяса. Закона никто не предлагал, это была скорее рекомендация. Но публика услышала запрет. На выборах партия выступила куда хуже, чем рассчитывала, и этот «вегетарианский день» ей потом припоминали годами. Психологи описали этот механизм задолго до немецких столовых. В 1966 году американец Джек Брем назвал его реактивным сопротивлением: когда человеку кажется, что у него отнимают свободу выбора, он начинает её защищать, и запретное вдруг становится привлекательнее, чем было до запрета. Второй механизм, неприятие потерь, позже изучали Даниэль Канеман и Амос Тверски. Отданное ощущается примерно вдвое острее, чем такое же по размеру полученное. А разговор о климате чаще всего начинается со списка того, что придётся отдать. Люди знают, что их привычки вредят природе, и всё равно с трудом что-то меняют, особенно если перемен

У самой частой болезни путешественников нет своей вакцины, зато хватает прозвищ. Американцы, съездившие в Мексику, зовут её «местью Монтесумы», британцы после Индии жалуются на «делийский живот». Врачи выражаются суше: диарея путешественников. Разговор с доктором перед дальней поездкой обычно крутится вокруг прививок: гепатит А, брюшной тиф, жёлтая лихорадка. Всё это нужно, но отпуск чаще портят вещи, против которых укола не придумали: расстройство кишечника, простуды, укачивание, обострение старых болячек. Из тех, кто едет в страны с низким и средним уровнем дохода, заболевает от 43 до 79%, в поездке или после неё. В основном ничего серьёзного, но потерять два дня из десяти, курсируя между кроватью и туалетом, обидно. От хорошей консультации стоит ждать большего. Выйдя из кабинета, вы должны понимать, чем рискуете на своём маршруте, с чем справитесь сами, какие лекарства взять и когда их принимать, а при каких симптомах пора искать врача на месте. Причём слушать лучше специалиста, че

Набрать в рот ложку подсолнечного масла и рассасывать, как леденец, минут пятнадцать-двадцать. Не глотать. Масло постепенно разжижается и белеет. Вот тогда его и выплёвывают. В девяностые такую инструкцию под названием «метод доктора Карача» перепечатывали газеты о здоровье, и обещала она чуть ли не всё: избавить от головной боли и бронхита, вылечить желудок, сердце, почки. Теперь то же самое делают с кокосовым маслом и снимают на телефон. В роликах из соцсетей это выглядит так. Человек зачерпывает из банки твёрдое белое масло, ждёт, пока оно растает во рту, и от пяти до двадцати минут гоняет его между зубами. Потом сплёвывает и идёт чистить зубы как обычно, и так несколько раз в неделю. Обещания с девяностых стали скромнее, хотя без кишечника не обошлось: белые зубы, свежее дыхание, здоровая микрофлора во рту, а через неё и в кишечнике. По-английски это называется oil pulling, «вытягивание маслом». Идея при этом действительно древняя. В аюрведе, традиционной индийской медицине, полос

Печень не болит. В самой её ткани нет болевых рецепторов, поэтому жир может копиться там годами, а узнают о нём чаще всего случайно, на УЗИ, назначенном совсем по другому поводу. Между тем жировая болезнь печени есть примерно у трети взрослых в мире, а среди людей с ожирением ею страдает большинство. Когда энергии поступает больше, чем успевает запасти жировая ткань, излишки оседают во внутренних органах, и печень оказывается среди первых. Ожирение печени тесно связано с инсулинорезистентностью, диабетом второго типа и болезнями сердца, а у части людей переходит в воспаление, фиброз и цирроз. На ранней стадии процесс обратим, и повернуть его вспять удаётся в основном похудением. Жир в печени и стал главной мишенью эксперимента, который провели в Гранаде. В нём участвовали 187 взрослых с ожирением, примерно поровну мужчин и женщин. Их случайным образом разделили на четыре группы, и двенадцать недель всех учили основам средиземноморской диеты и физической активности. Для первой группы э