Александр Мартынов

Мало кто знает, что последний русский царь, Николай II, по крови был русским примерно на 1%. Это был царь почти полностью с немецкой кровью. Его жена - немка, его мать - датчанка из немецкой династии, его прабабки и прадеды - герцоги маленьких немецких земель. Царь, как символ русской монархии, формально был почти чистокровным немцем. Это написано в официальных европейских справочниках, которые сама императорская семья пыталась запретить ввозить в Россию, чтобы об этом поменьше говорили. Давайте представим масштаб. Немцы не просто сидели на троне. Они были абсолютно везде. Среди генералов русской армии их было половина. Среди губернаторов больше половины. Армия, наука, дипломатия, тайная полиция - все это в значительной степени держали в руках люди с фамилиями фон Бенкендорф, фон Нессель Роде, Остерманн, Миллер. И вот главный и самый интересный вопрос. Как так вышло, что огромной славянской страной веками управляли люди, которые в этой стране не были рождены? Кто их позвал? Захватили л

Живуч миф: дескать, в СССР ничего не умели, вот и купили готовенькое у итальянцев. Повесили шильдик «Жигули», и вся недолга. Звучит обидно. Особенно для тех, кто застал «копейку» живой и знает её настоящую цену. Но если открыть документы 1966 года, постановления, техзадания, отчёты о командировках, картина выворачивается наизнанку. Решение взять Fiat-124 было не жестом отчаяния. И уж точно не признанием собственного бессилия. Это была хирургически точная операция промышленного прагматизма. Холодный расчёт, в котором слились политика, технология и жестокая математика времени. Давайте разбираться, потому что история эта не про «чужие руки». Она про то, как за четыре года построить автогигант с нуля и дать людям машину, которую иначе они не увидели бы ещё лет десять. В 1966 году на конвейерах советских заводов стояли, прямо скажем, не самые передовые конструкции. ГАЗ-21 «Волга» - автомобиль солидный, но созданный в начале 1950-х. Её выпускали примерно 30 тысяч штук в год. «Москвич-408» -

В начале 1945 года на набережной Дуная в Будапеште люди разувались. Женщины снимали туфли. Дети — башмачки. Это был их последний жест перед казнью. Сегодня на этом месте стоят чугунные ботинки. Памятник без надписи. Он просто стоит — и молчит за всю историю, которую Европа предпочла бы поскорее забыть. Венгрия была последним союзником нацистской Германии на континенте. Когда все остальные уже перешли на другую сторону или капитулировали, венгерские части продолжали воевать. Почему? Это не история о слепом фанатизме. Это история об обиде, которая копилась двадцать лет — и выплеснулась с такой силой, что захлестнула и своих. Всё началось задолго до Гитлера. После Первой мировой Венгрия оказалась в числе проигравших. Страна лишилась двух третей территории по Трианонскому договору 1920 года. Это была национальная травма, сравнимая с ампутацией. Венгры не простили. И не забыли. А среди их врагов в той войне была Россия. В 1919 году в стране ненадолго возникла Венгерская советская республика