В 1927 году, по годовому отчету, доложенному главным бухгалтером Чухловым В. И. и начальником эксплуатации Юдиным, два теплохода перевезли 72 тысячи тонн грузов, включая перебуксированный лес, и 9 860 пассажиров.
Погрузка-выгрузка производилась грузчиками вручную.
Такое количество пассажиров, как 9 860 человек, было вполне закономерным явлением потому, что, как было сказано выше, на весь кантон имелась всего одна автомашина, да и то легковая.
Значит, все пассажирское движение переместилось на воду."
В данный момент регулярных пассажирских рейсов не совершают потому, что автотранспорт находится вне конкуренции и пароходство принимает пассажиров только для катания и прогулок на недалекое расстояние.
Что касается грузооборота, то он в силу бурного развития республики в целом и огромного строительства в Пржевальске и Прииссыккулье, увеличился на 500-600 процентов в сравнении с 1927 годом, что, в свою очередь, вызвало увеличение тоннажа всего пароходства на Иссык-Куле.
В начале 30-х годов по проекту инженера-кораблестроителя Кебина был построен теплоход «Советская Киргизия», и доныне работающий на Иссык-Куле.
Теплоход «Советская Киргизия», конечно, был мощнее первых судов. Создание Иссык-Кульского пароходства повлияло на быстрый рост Рыбачьего.
Если в 1926 году, когда мы пришли в Рыбачье из Пржевальска первым рейсом, поселок состоял из нескольких домиков, то вскоре здесь, в своего рода перевалочном населенном пункте, появилось несколько причалов, элеватор, лесопильный завод, отделение госбанка.
Сейчас, как вы знаете, Рыбачье – довольно крупный и шумный город. Разрослись и другие села и поселки Прииссыккулья.
Иссык-кульское пароходство в наши дни ничем уже не напоминает те годы, в которые нам приходилось начинать.
Погрузку и разгрузку производят портальными кранами, между Пржевальском, Бокомбаевским, Рыбачьим, Тюпом и Курментами курсируют быстроходные суда.
Среди них – теплоход «40 лет Киргизстана», буксиры: «Норд», «Зюйд», танкер «Генерал Панфилов» и много других судов.
А впереди еще большие перемены.
Д. В. Колесников.
1. Трехмачтовая шхуна "Иссык-Куль". Фото: 1920 год
2. Пристань Рыбачье в день открытия грузопассажирских рейсов по озеру Иссык-Куль. Фото: 1926 год
Комментарии 49
Бессонница, здравствуй! Опять нам не спится?
Опять с тобой будем водить до зари,
Пером по листам, за странице страница,
Пока не заснут за окном фонари.
Нет, сегодня, подруга, мы в ночь окунемся.
Пройдем по знакомым мне с детства местам.
Прохлады ночной мы вдоволь напьемся,
И только потом мы доверии листам.
Пройдем по,,Озерной", где в вальсе кружится
И падает пух, словно снег с тополей.
И белым ковром мне под ноги ложится --
Ковром седины моих прожитых дней.
Спущусь по,,Охотничьей,, на ,,Приозерную",
Где голову кружат духмяном луга.
Ладони свои окуну в воду сонную,
Где озерные сны стерегут берега.
Луна здесь купается в водах залива.
Здесь сладко журчат под ногой роднички.
Где рулады выводят лягушки крикливо
И где-то кричат в камышах кулички.
Как в детстве, водой родниковой умоюсь,
Из веток сухих костерок разведу.
Распластаюсь в траве и небом укроюсь,...ЕщёВот одно из его стихотворений. Я думаю, что оно не может оставить ни одного Рыбачинца равнодушным.Прощание с Рыбачинскими Лугами
Бессонница, здравствуй! Опять нам не спится?
Опять с тобой будем водить до зари,
Пером по листам, за странице страница,
Пока не заснут за окном фонари.
Нет, сегодня, подруга, мы в ночь окунемся.
Пройдем по знакомым мне с детства местам.
Прохлады ночной мы вдоволь напьемся,
И только потом мы доверии листам.
Пройдем по,,Озерной", где в вальсе кружится
И падает пух, словно снег с тополей.
И белым ковром мне под ноги ложится --
Ковром седины моих прожитых дней.
Спущусь по,,Охотничьей,, на ,,Приозерную",
Где голову кружат духмяном луга.
Ладони свои окуну в воду сонную,
Где озерные сны стерегут берега.
Луна здесь купается в водах залива.
Здесь сладко журчат под ногой роднички.
Где рулады выводят лягушки крикливо
И где-то кричат в камышах кулички.
Как в детстве, водой родниковой умоюсь,
Из веток сухих костерок разведу.
Распластаюсь в траве и небом укроюсь,
И в мыслях с собой разговор поведу.
Тихо дремлют луга до утра, до рассвета.
Млечный Путь – массовик, свил из звезд хоровод.
Нет прекрасней ночей Иссык-Кульского лета,
И похожий на сказку его небосвод.
Повела меня память туда, где играли
Мы в футбол, чехарду и гоняли ослов.
Туда, где с любимой рассветы встречали,
Где память о прошлом понятна без слов.
Уводят луга в бесконечные дали
Той юности нашей, что ушла навсегда,
И кричит мне в лицо улыбка печали
Нам юность она не вернет никогда.
А как бы хотелось в те годы вернуться,
Примерить те ,,лодочки", стильный пиджак,
На танцы в ,,ЗАРЕ" в толпе окунуться,
Где за честь своей дамы почесать свой кулак.
А уж после со ,,сливой" , сияя под глазом,
Хорохорясь, робея, но выпятив грудь,
У крыльца её дома выпалить разом:
"Я люблю тебя, солнышко!" -- в этом вся суть!
Как наивные мы в юности были,
Принимая влюбленность за искренность, -- пусть!
Но с годами она не ушла безвозвратно:
Она в наших сердцах поселилась, как ГРУСТЬ.
Пусть сегодня напомнили мне и тревожат
Мою память родные мне с детства луга,
Моя ручка с рукой на страницы уложат,
Как крутые вершины Тянь-Шаня -- снега.
Заалела заря где-то там на Востоке,
Осветились вершины заснеженных гор.
Где-то кряква подала свой голос в осоке,
Взмыла чаячья стая в небесный простор.
Опустились на травы хрустальные росы.
Поднимусь и пройдусь по росе босиком,
Туда, где в ручье свои девичьи косы,
Сплетают плакучие ивы венком.
Вот и солнце взошло, расплескав половодьем,
Своей яркой палитрой залив и луга.
Я прощаюсь, луга, но с одним лишь условьем,
Что я буду к вам вновь приходить иногда.
(Вячеслав Ожог. 5 декабря 2018 года).