Свернуть поиск
Дополнительная колонка
Правая колонка
На экране — имя дочери. Обычно она звонит по субботам, поэтому я сняла трубку с лёгким беспокойством.
— Мама, ты дома? — так она обычно начинает разговор, когда сообщает что-то важное.
Я присела на край кровати и сказала, что сижу. Дочь говорила быстро, торопливо, как будто боялась, что передумает. Летом они с мужем и внучкой Аней хотят приехать на дачу. Не на неделю, не на две, а на всё лето. Аня в сентябре идёт в первый класс, и им нужно подготовить её к школе — заниматься, читать, писать. Свежий воздух, природа, думали, это пойдёт на пользу.
Я слушала и автоматически считала: две спальни в доме, кухня, гостиная. Если они займут весь дом на три месяца, то что делать с Виктором? Он же каждое лето приезжает на дачу с компанией рыбаков — трое или четверо друзей, они ночуют, рыбачат, жарят уху. Комната для них — вопрос привычки, они знают, что могут остановиться.
— Мама, ты меня слышишь? — переспросила дочь.
— Слышу, — сказала я. — Просто думаю.
На самом деле я уже представляла эту картину: две кровати в детской, раскладушка в гостиной, мои книги в коробках на веранде. И Виктор со своими друзьями, которые не поместятся, если дочь займёт обе комнаты.
Проблема была в том, что дом не резиновый. Две спальни — это две спальни. Я знала эти стены лучше, чем кто-либо: мы с Виктором строили этот дом тридцать лет назад, ещё когда были мужем и женой. Потом развелись, но дачу поделили пополам — по документам, по совести, по тому, как договорились в своё время. Каждый из нас мог приезжать, когда хотел, но в июле-августе мы обычно координировались. Я — в первой половине лета, когда кружок краеведения ещё не закрыт на каникулы. Виктор — во второй, когда его друзья освобождались от дачных дел.
Теперь эта схема ломалась. Дочь хотела приехать именно в июле, когда обычно приезжал Виктор. А его друзья — народ серьёзный, они планировали эту поездку с зимы, я знала, потому что Виктор упоминал ещё в марте. «В этом году, — говорил он, — ребята хотят на Сосновый бор, там карпа больше».
Я понимала, что нужно поговорить с Виктором. Не ждать, пока он узнает от кого-то другого или приедет и обнаружит на даче незнакомых людей. Мне нужно было предложить решение заранее.
Решение пришло ко мне ещё до того, как я повесила трубку после разговора с дочерью. На участке стоит гостевой домик — небольшая деревянная постройка, которую мы с Виктором построили лет десять назад для друзей и родственников. Там одна комната, маленькая веранда, печка. Летом вполне можно жить, если не бояться жары и комаров.
Я могу переехать туда на время, пока дочь с семьёй будет в главном доме. Освобожу спальню — пусть занимают. А Виктор пусть спокойно принимает своих рыбаков в главном доме, у него останется место.
В среду вечером я набрала Виктора. Он ответил не сразу — видимо, смотрел телевизор или возился в гараже.
— Виктор, — сказала я, — у меня к тебе разговор. Ты сейчас можешь говорить?
Он мог. Я рассказала про дочь, про её планы на лето, про Аню и школу. Объяснила, что хочу предложить: я перееду в гостевой домик, а они с друзьями останутся в главном доме. Никто никому не будет мешать.
— Это как? — переспросил Виктор. — Ты в гостевом летом? Там же жара, ты же не переносишь.
— Перенесу, — сказала я. — Не на весь год, на месяц-полтора. Дочь обещала, что они недолго.
Виктор помолчал. Потом сказал:
— Ладно, Галя, мне надо подумать. И с ребятами переговорить. Я тебе завтра перезвоню.
— До пятницы? — уточнила я. — Мне нужно постельное бельё купить, и не только. Хочу всё организовать до того, как они приедут.
— До пятницы, — пообещал он.
В четверг утром я проснулась рано и сразу проверила телефон. Ни пропущенных, ни сообщений. Виктор не перезвонил. Я подумала, что он, наверное, ещё не созвонился с друзьями, что это нормально — у них там свои графики, может, кто-то на работе, может, кто-то в больнице, мало ли.
Я занялась обычными делами: проверила почту, написала в кружок краеведения — у нас на следующей неделе была экскурсия в музей, нужно было подтвердить время. Потом пошла в магазин за постельным бельём, как и планировала. Купила комплект с пододеяльником, наволочками, простынями — всё в мелкий цветочек, как любит дочь.
К вечеру телефон молчал. Я легла спать, решив, что Виктор перезвонит утром в пятницу.
Утром в пятницу я проснулась не от звонка, а от того, что за окном гремела машина. Я выглянула — и увидела знакомую «Ниву» Виктора, которая ехала по дорожке к даче. Он приехал. Без предупреждения, без звонка — просто приехал и теперь выгружал из багажника какие-то доски, инструменты.
Я оделась и вышла на крыльцо. Виктор заметил меня и кивнул.
— Привет, — сказал он. — Ты рано.
— Ты не предупредил, — сказала я.
— А ты не просила, — ответил он и пошёл к гостевому домику с досками под мышкой.
Я смотрела, как он открывает дверь гостевого домика, как заносит доски внутрь. Он явно собирался что-то делать там. Чинить, укреплять, готовить к заселению.
— Виктор, — позвала я, подойдя ближе. — Что ты делаешь?
— Готовлю, — сказал он, не оборачиваясь. — Думал, ты переедешь в пятницу, вот и решил подготовить. Печку протопить, проветрить, может, полку новую сделать. Ты же говорила, что будешь здесь жить.
Я стояла на пороге и смотрела на него. Он говорил так, будто мы уже договорились. Будто моё предложение было принято, утверждено, подписано.
— Но ты не перезвонил, — сказала я. — Ты обещал перезвонить в четверг вечером.
— А, — сказал он, будто только сейчас вспомнил. — Да, я хотел позвонить, но потом решил, что ты уже всё решила. Я же вижу, что тебе надо. Дочь, внучка. Это важно.
Он всё ещё возился с досками, проверял пол, стучал по ним ногой.
— Но мы не договаривались конкретно, — сказала я. — Я хотела, чтобы ты подтвердил. Чтобы я знала, что всё нормально.
— А что тут подтверждать? — Виктор наконец посмотрел на меня. — Ты сказала — я перееду. Я сказал — хорошо. Чего ещё?
Я хотела объяснить, что «хорошо» — это не «да», что я просила позвонить, что мне нужно было услышать его согласие, а не молчание. Но он уже вернулся к работе и явно не понимал, почему я стою тут и чего-то хочу.
Виктор работал молча, а я стояла рядом и думала, что происходит что-то не то. Он вёл себя так, будто мы всё решили, будто вопрос закрыт. Но я-то помнила, что он обещал подумать и перезвонить. И он не перезвонил.
Я зашла в гостевой домик следом за ним. Маленькое пространство: кровать, стол, печка в углу, окно с занавеской. Виктор уже постелил на кровать чистый матрас — видать, привёз из дома.
— Виктор, — сказала я. — Давай поговорим. Мне нужно понять, что с твоими друзьями. Они приедут в июле?
Он повернулся ко мне и вдруг сказал:
— А, ребята. Нет, они не приедут в этом году. Передумали. Петрович нашёл тур в Карелию, все решили туда поехать. Я им сказал, что не поеду, мне здесь надо быть.
— Здесь? — переспросила я. — На даче?
— Ну да, — сказал он. — У меня тут кое-что. Знакомая одна, Лида, мы с ней познакомились в городе. Она тоже любит рыбалку, мы договорились вместе съездить. Но не сейчас, а в августе. А пока я здесь буду, мне надо кое-что доделать.
Я смотрела на него и чувствовала, как что-то меняется в моей голове. Он не будет принимать друзей. Он вообще не собирался быть здесь с рыбаками. Он собирался провести лето в городе с какой-то Лидой.
Вот тогда я поняла, что вся моя конструкция — переезд в гостевой домик, постельное бельё, договорённость с дочерью — была построена на песке. Виктор не нуждался в главном доме для друзей. Он собирался уехать. А я тут пыталась решить проблему, которой не существовало.
— Подожди, — сказала я медленно. — Получается, тебе не нужна спальня для друзей?
— Ну да, — Виктор пожал плечами. — А зачем? Ребята поехали в другое место. А я буду тут, может, на выходные, может, на неделю. Мне гостевой домик не нужен, я в основном доме.
— Но ты же сказал, что будешь готовить его для меня, — напомнила я.
— Так ты просила! — в голосе Виктора послышалось удивление. — Ты сказала, что переедешь. Я подумал — хорошо, пусть будет. А теперь ты спрашиваешь, зачем я это делаю.
Он смотрел на меня так, будто я говорила на другом языке. Я поняла: он просто выполнил то, что, как ему показалось, я от него хотела. Он не понял, что я просила согласовать, подтвердить, принять решение вместе. Для него это был просто план, который он принял к сведению.
Мне нужно было пересмотреть всё. Дочь звонила в среду, я пообещала ей, что всё улажено. Постельное бельё лежало в багажнике моей машины. А теперь выясняется, что Виктор вообще не собирается быть на даче в июле, что гостевой домик пустовать не будет, что весь этот план — лишний.
Я села на край кровати в гостевом домике и сказала:
— Виктор, я, наверное, откажусь от переезда. Не имеет смысла.
— Как хочешь, — сказал он. — Ты же сама решаешь.
Он пошёл в главный дом, а я осталась сидеть и думать, что сказать дочери. Она уже обрадовала мужа, настроила Аню на дачу. А теперь придётся всё отменять.
Я позвонила дочери вечером. Объяснила, что план не работает, что Виктор уезжает, что в доме будет пусто, но мне неудобно занимать гостевой домик просто так. Дочь расстроилась, но согласилась. Я предложила другой вариант: лагерь под городом, или съездить к её тёще в деревню, или вообще отправить Аню к моей сестре на всё лето.
Дочь сказала, что подумает. Я знала, что это значит — она будет звонить мужу, советоваться, переживать. Но я сделала всё, что могла.
Потом я позвонила Виктору и сказала, что мы оставляем всё как есть. Он ответил, что ему всё равно, что он уезжает в субботу, а я могу приезжать, когда хочу. Обычная договорённость, ничего личного.
В субботу утром я приехала на дачу проститься с Виктором. Он уже собрал вещи, стоял на крыльце и курил.
— Привет, — сказал он, когда я подошла.
— Привет, — ответила я. — Собрался?
— Да, — кивнул он. — Уже можно ехать.
Мы постояли немного молча. Потом он достал из кармана ключи от гостевого домика и протянул мне.
— Держи. Они мне теперь не нужны.
Я взяла ключи, подержала в руке. Металл был тёплый от солнца.
— Спасибо, — сказала я. — Давай договоримся: в следующий раз просто позвоним друг другу. Не будем заранее планировать переезды.
— Договорились, — кивнул Виктор. — Я позвоню, когда буду собираться.
Я положила ключи в карман и пошла к машине. Обернулась напоследок — Виктор стоял на крыльце и смотрел мне вслед. Просто стоял и смотрел, как я сажусь в машину, как завожу мотор.
Машина тронулась. Пыль поднялась за ней жёлтым облаком. Я ещё раз посмотрела в зеркало — Виктор всё ещё стоял на крыльце, маленькая одинокая фигура на фоне светлого дома.
Я поехала в город и решила, что лето ещё не кончилось и у дочери есть время передумать. Теперь просто ехала домой — одна, без постельного белья в багажнике. Просто домой.

Присоединяйтесь — мы покажем вам много интересного
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 5