Творческая Мастерская Вячеслава Деревенского

Дунайские волны

Нас небеса венчали

Из цикла "Барак". НАЧАЛО НАЧАЛ. "И, конечно, угадаю, Там где, Боже мой! Будет мама молодая И отец живой." (Г. Шпаликов). ... - Ну, Сашка, угадай - сколько градусов на улице? Отец с очередным ведром угля возвратился с мороза. Хлопнул дверью, разгоняя по квартире белоснежный морозный пар. - Сколько, пап? - Петьдесят два градуса, сынок! - Сколько??!! - Пятьдесят два градуса! До сего дня я не помню такого мороза за всю свою жизнь! А тогда... Занятия в школе отменили неделю назад. Папка - водитель - благоразумно пошел в отпуск, чтобы не мучиться на морозе, разогревая двигатель своего "Захара". Так в народе любовно называли легендарный ЗИС-5. Грузовичок с деревянной кабиной, типа "полуторки". Мама сегодня на работе. Как тогда говорили - "на щипке". Опять же - ни до, ни после я никогда не встречал такой профессии, какая была тогда у мамы. "Щипальщица"(!!!) Производное слово от фразы "щипать слюду". Слюдяная фабрика. Абсолютное большинство женщин нашего городка прошло это градообразующее предприятие. Туда брали всех: умных и тупых, сирых и убогих, красивых и...не очень. Цеха на той фабрике были теплые. Никакой мороз маме не страшен. Сиди себе в тепле, щепли. Или сЩипай? Или сЧипай? Или Щипай? Я же говорю - нигде больше такого ремесла не найдешь! Ни в одном словаре! Ни на одном полустанке. Я даже помню, как мама, начиная работать этой "щипальщицей", на выходной тайком приносила в сумочке домой куски слюды и они с папкой специальными тонкими ножами ночью эту слюду щипали, чтобы выполнить какую-то там норму. А потом мама наловчилась и эти ночные посиделки закончились. И вот сегодня... Мама на работе, а мы с папкой сидим дома. А дом - это барак. Деревянная постройка из брусьев на пять комнат с отдельным входом. Каждая семья имела по одной такой комнате размером три на четыре метра. Всего одна комната. Одно окно. Под окном тополь. Плюс - в этой комнате еще и печка. Тут тебе и спальня, и кухня, и детская, и взрослая. И библиотека, и рабочий кабинет, и парикмахерская, и столовая, и... Все - вплоть до ресторана в праздничные дни, когда приглашались гости. Только все это "без перегородок" - как в том анекдоте. А еще - для полного разнообразия - под кухонным столом был ...курятник(!!!) И зимой там жили с десяток куриц во главе с петухом, разрывающим каждое утро своим криком тишину вместо будильника. А в некоторых семьях, помимо куриц, жили зимой в углу - и как только место хватало?! - телята(!!!). Да-да! Самые настоящие телята! И я их сам лично видел и гладил ладошкой! Сейчас это может показаться невероятным, но тогда бараками было никого не удивить, а порой и место в этом бараке было пределом мечтаний многих семей. А мы попали в этот барак просто фантастическим образом! Жили мы до этого в небольшом леспромхозе неподалеку. Отец на лесовозе, мать учетчицей. Отдельная квартирка, от леспромхоза выделенная. Там, кстати, я и встретил полет Гагарина. Помню, как мы прыгали в тот день и кричали на поляне за огородами! Так вот. Все бы ничего. Жилье, работа, но... Из развлечений в этом поселке был только - "зона" особого режима. То есть - ИТК, где отбывали срок рецидивисты-уголовники в полосатой робе. "Полосатики". Страшней некуда! Нелюди, в принципе... Пару раз был из этой зоны побег - поселок самоэвакуировался - разбегался со своим скарбом по окрестным деревням. Сидели у чужих людей и ждали, пока поймают беглецов. А второе "развлечение" было - медведи. Самые настоящие бурые медведи! Как в американских легендах про Сибирь - они и в самом деле свободно летом гуляли по улицам. Залезали в сараи. Лакомились в садах малиной. Тайга кругом! Настоящая сибирская тайга. И вот... О фантастике. Я уже об этом как-то упоминал, но... Сейчас этот эпизод будет как никогда кстати. Так что, придется повториться. Так вот. Поехал как-то мой отец в соседний городок на предмет прощупать почву насчет смены места жительства. Узнать про работу. О жилье пронюхать, что да как. Все-таки, город есть город, хоть и небольшой. Дом культуры. Кинотеатр. Стадион. Библиотека. Детский сад. Школа опять же средняя. И не одна. Зашел он в столовую перекусить. Сел за столик. Напротив сидит мужчина. Сидят, жуют. Друг на друга смотрят. И... И!!! - Толик?!. - Витька?!. - Да-не-мо-жет-быть???!!! - Вот так встреча!!! Оказывается!!! Вместе они были в одном детдоме в сорок первом году(!!!) В сорок первом!!! В городе Гжатск(!!!) Что в Смоленской области!!! Их погрузили тогда при эвакуации в один эшелон. И... Эшелон этот немцы разбомбили!!! Кто куда разбежался народ тогда под немецкими бомбами и пулями!!! В вагоны - когда все стихло и "мессеры" улетели - вернулись из всего эшелона...считанные единицы(!!!) И среди них - они!!! Два шестилетних пацана(!!!) Боже мой!!! И вот... На тебе! Сибирь. Столовая. Борщ. Котлеты. Так-не-бы-ва-ет!!! Вот она - жизнь!!! Через двадцать лет(!!!) В глухом сибирском городке(!!!) Два "смоленских мальчишки"!!! Кого и куда только не разбросала война!!! Нью-Йорк и Лондон. Мельбурн и Париж. А они тут. В Сибири. Ни в какие ворота, если откровенно! Хоть книгу пиши! Вот так мы и оказались в этом городке. Какое-то время жили у дяди Вити этого. Потом еще где-то. Папка устроился шофером. Мама - на "щипку". Меня взяли в детсад. Потом пошел я в первый класс. Один сьемный домик, другой. И вот оно - родное жилье! Барак! С которого все и начиналось. На улице со сказочным названием - улица Сурикова! Того самого художника, "Взятие снежного городка", который. Как-будто с нас, пацанов из барака, Василий Иванович ту самую картину и писал. ... ... ... Александр Волков...

WhatsApp Video 2019-10-26 at 16.40.49

1. Судили сердце .

Ещё раз про любовь. ЛЮБОВЬ ЗЕМНАЯ (Быль) В это сегодня невозможно поверить, не то, что представить, но это, действительно, было... * * * Отправили – делегировали меня однажды ясным предновогодним декабрьским днём от школы, в которой я тогда работал, в тот самый лес – нет, не за подснежниками, а как раз наоборот – за ёлкой для школьных Новогодних утренников. Типа, выберите вы уж там, коллега, самую красивую ёлочку, поставим в спортзале всем на загляденье! Не подведите нас, специально освобождаем вас от уроков. Ну чё? Утром, в назначенное время, собрались мы – посланцы от городских школ и детских садов – одни мужики (физруки, трудовики, музыканты, как я, сторожа, рабочие по хозобслуге помещения и прочий мужской люд городских учреждений образования), у крыльца Гороно, покурили, постояли. В принципе, малознакомые люди, – человек двадцать нас набралось. Вышел мужик, типа начальника, видел я его пару раз на трибуне, читал он доклады «от имени и по поручению», оглядел толпу, сели мы в подошедший автобус. — Все сели? – крикнул этот, типа начальник. — Все! — Вроде... — Кто не успел, тот опоздал! — Ха-ха-ха! — Поехали! И отправились мы в самую настоящую глухую сибирскую тайгу за этими самыми ёлками. Погода стояла, как у Пушкина: «Мороз и солнце, день чудесный!» Долго ли, коротко ли, ехали, практически, молча. Никто никого не знает, кто дремлет, кто природой любуется, я читаю, как всегда. Приехали. Ну, а тут уж, извините, надо выпить! Мороз, то-сё, да за знакомство. Кто приехал уже не в первый раз, тот, соответственно, заранее запасся спиртным, приглашает по-братски всех желающих принять для сугреву. И скажу я вам, что тайга-то оказалась, действительно, глухой и непроходимой. Ползали мы по пояс в снегу в поисках нужных ёлок, выискивали, стучали топорами, жужжали пилами. Но не отпускала меня мысль, что жутковато, всё-таки, в этой чаще, хотя и ясный день, и толпа, вроде, большая, а всё же, чем чёрт не шутит, выскочит сейчас с дуру какой-нибудь жизанутый медведь- шатун, и куда деваться? На морозе хмель вылетел почти сразу, но и этого внутреннего тепла хватило на то, чтобы по быстрому заготовить нужное количество ёлок, погрузить их в прибывший «газик» и попрыгать в автобус. — Все сели? – крикнул всё тот же мужик, типа начальник. — Все! — Вроде... — Кто не успел, тот опоздал! — Ха-ха-ха! — Поехали! Дорога домой всегда кажется короче!Едем. Впереди мелькает «газик» с нашими ёлками в кузове, мы за ним. Надо же ещё и ёлки по школам да по детсадам развезти, выгрузить, перед начальством отчитаться, мол, вот принимайте, самую красивую выбрал! Подъезжаем к Гороно, чтобы высадить того, типа начальника, он выходит, прощается, как вдруг просовывается в дверь автобуса головёнка в клетчатой шали: — А Семёныча маво случайно в лесу не забыли, соколики? — Какого Семёныча, бабушка? — Ваня, ты тута?! И повисла в салоне страшенная тишина. Замерли мы. Переглянулись. Вроде, сидел какой-то дедок в углу на последнем сиденьи... А, может, нет... И заныло у меня под ложечкой, в одно мгновение мелькнула мысль, типа, «Не-у-же-ли?!» Вот тут начался кошмар! Как оказалось, мы забыли в тайге человека! Зимой! На ночь глядя! Ужас!!!. Бабулька завыла, запричитала, мужики растерялись: нужно ведь каждую ёлку доставить к своей школе, иначе директриса сожрёт, а тут проблема нарисовалась, да ещё какая! Что делать? Этот, типа начальник, его и след простыл! Мужики тоже начали бочком-бочком расползаться, типа, моя хата с краю, я ваще не местный – директриса-то пострашнее медведя-шатуна будет! Шофёр автобуса сидит в ступоре и... — Разворачивайся, поехали! — К-к-куд-д-да?! – водила смотрит стеклянными глазами. — Обратно, в тайгу! – взял на себя инициативу один из нас, огромный такой детина в собачьей шапке, видел я его на соревнованиях, физрук из соседней школы. — Вперёд, я сказал! – рявкнул он так, что мужики рванули от автобуса, а водила испуганно врубил скорость! А мы поехали! Вчетвером. Водила, этот мужик, бабулька и я. * * * Не знаю почему, но я остался в автобусе, не мог я почему-то поступить иначе. Что-то меня удержало, ноги как бы сами не хотели отрывать меня от сиденья. Единственное, что я успел сделать в последний момент, это крикнуть в форточку водителю «газика», чтобы он выгрузил мою ёлку у нашей школы и занёс её внутрь. — Какую из них? – переспросил он. — Любую, какая останется! А в автобус никто больше не сел. Никто. Только я и физрук этот, в собачьей шапке. Ну и бабулька, само собой. Мда... Мужиков можно понять, типа, какой смысл ехать толпой, пусть водила и разбирается – его косяк! Найдёт деда, значит, всё обойдется, а если вдруг... А я не смог! До сих пор не знаю, что мною тогда двигало, какая от меня была польза, не знаю, но не смог я, хоть убей, оставить ситуацию на самотёк, поехал и я искать потерянного деда. * * * Водила нёсся, как сумасшедший! В салоне была жутчайшая тишина. Я, мужик и бабулька сидели молча, не проронив ни слова до самой тайги. Лишь вой двигателя, ревущего, как самолёт на взлёте, напоминал о том, зачем именно и куда мы едем. О чём думал физрук, я могу догадываться, о чём думал я сам, я помню, а вот какие мысли были в голове у той бабушки – страшно даже представить! Но держалась она молодцом: ни слёз, ни воплей, ни причитаний – молодчина бабуля! Когда мы приехали на место, было уже практически темно. Где искать пропавшего дедка, я лично не имел никакого представления. Пошли мы по оставленным недавно нашей толпою следам на ощупь. Орали, кричали, свистели – всё было тщетно – тишина в ответ, да и только. Водила соорудил из подручных средств нечто вроде факела, но и это не помогло. Замерзали ноги, руки, варежки промокли до последней нитки, слёзы заливали глаза. Трудно сказать, как долго мы там бродили, в этой снежной тайге, час ли, два – на часы никто не смотрел, да и смысла никакого, кругом, хоть глаз выколи. О том, что мы этого деда там можем не найти, даже и мысли почему-то не было. Не знаю, но об этом не думалось. Так рыскали мы, ползали по сугробам, вроде как по инерции, орали, как оглашенные... Когда уже казалось, что всё, пипец, нет ни смысла, ни сил, охрипли мы до полного сипа, вдруг где-то в темноте – оба-на! – заверещала бабулька, про которую мы уже и забыли: — Соколики-и-и-и, братики-и-и-и! Вон он, Ваня, здеся-а-а-а!!! Рванули мы на её крик, не чуя ног под собою, собирая себе за шиворот снег с еловых лап и, действительно, вот он, дедок, лежит в снегу и... спит(!!!), по-детски причмокивая губами! Спасла деда – свет Ивана Семеновича – Её Величество Водка! Да-да! Так он и спал, крепко обняв недопитую бутылку! Потому и не замёрз! А уж как его нашла в кромешной таёжной мгле супруга, тут, наверное, надо вспомнить про женское Шестое Чувство! Ну, и про Её Величество Любовь Земную, если уж выражаться высоким штилем! Вот она какая, оказывается, и есть, эта Земная Любовь! Не только вздохи и поцелуи на скамейке, не только дежурный букет к Восьмому марта, и даже не хмельные крики у роддома, а вот здесь и сейчас, в кромешной таёжной мгле, по пояс в снегу, неведомо каким образом найти своего «любимого и проклятущего, как я его люблю, чтоб ему повылазило с этими ёлками, миленький ты мой, вот придем домой, я тебе ужо задам!» Низкий поклон вам, бабоньки, от всех нас, мужиков, за вашу Земную Любовь! А Иван Семёнович проснулся уже в городе, когда мы привезли его к родному дому! Водила хотел было свернуть к больнице, но бабулька настояла, чтобы «только в хату, миленькие, только в хату, жавой, чаво яму сдалаитси, сама отгрею, там у мяни настойка особая в шкапчики стоить, оживёть у меня, как миленький!» Очухавшись, дедок долго смотрел по сторонам, пытаясь понять, где он находится и каким образом вдруг оказался не в тайге, а у собственной калитки. Потом, кивнув нам на прощание, скрылся в темноте двора, бережно поддерживаемый своею спасительницей. Звякнула собачья цепь, застучали валенки по крыльцу, хлопнула дверь и всё стихло. А мы с физруком закурили. Постояли совершенно молча и так же молча разошлись в разные стороны, даже не попрощавшись. * * * С того дня прошло более двадцати лет, но до сих пор я не могу без содрогания вспоминать то своё состояние. Вот и сейчас, когда я пишу эти строки, меня немножко трясёт, честно говоря. Долго тогда я приходил в себя после произошедшего. Воображение постоянно рисовало картину одну страшнее другой, в смысле, а что было бы, если б... Но, слава Богу, всё закончилось так, как оно и закончилось! А та бабулька мне потом частенько снилась по ночам. Маленькая, щупленькая, в старомодной цветастой шали, как у моей бабы Моти когда-то, в деревенском детстве... ©️ Александр Волков

Наталья Сучкова Куцева Такова жизнь В звёздном океане Купается луна. Осень курсом правит, Пока придёт зима.

Осень-подруга Золотистым багрянцем раскинула осень Кружевную палитру из листьев и трав. «Бабье лето» моё чуть продлить она хочет, Потому укротила холодный свой нрав. Опадающий лист закружил утром ясным, Зашуршал по дорожке в тиши ноября, Новый день, просыпаясь, быть должен прекрасным, Тонко пахнут янтарной смолой тополя. Облетела с деревьев почти вся одежда И хрустит под ногами нарядный ковёр, Вдалеке поёт птица и дарит надежду, Что вернётся весною зелёный шатёр! Разноцветная осень – раздумий подруга, Подведенье итогов в преддверьи зимы; Ты – красивая веха природного круга И с приходом твоим воскресают мечты… Моя верная осень! Ты мне помогаешь Равновесие хрупкой Душе обрести, Боль потерь моих нежно дождями смываешь… И вот снова мы вместе с тобой – я и ты… © Copyright: Ольга СтаринА

Сибирский край

Инструм ... Ночь одичавшая от боли .