Игорь Ботоговский

Диабетикам запрещают всё подряд: разбираем новые исследования и ищем, что реально можно есть Ко мне на канал приходит всё больше тревожных сообщений от людей с диабетом. "Сначала запретили майонез, потом заговорили о колбасе и газировке, а теперь ещё и подсластители под ударом — скоро действительно есть будет нечего". Я прекрасно понимаю эту тревогу. Разбираемся, откуда взялась волна "запретов", что на самом деле говорят новые исследования и как диабетику выстроить рацион, чтобы не сойти с ума от ограничений и при этом держать сахар под контролем. Я — автор канала о питании, и ко мне часто приходят с одним и тем же вопросом: «Почему диабетикам постоянно что-то запрещают и когда это закончится?» Действительно, за последние полгода информационное поле накрыла волна новостей об ограничениях — от майонеза до искусственных подсластителей. Читательницы пишут: «Ещё пара исследований — и нам, диабетикам, будет нечего есть». Давайте спокойно разберём, что за этими запретами стоит, а что — просто шум.

Бисопролол на 20 лет: почему пульс 110 превратился в 60 и что об этом говорят исследования Ко мне пришёл вопрос от читателя, который уже 21 год принимает один и тот же препарат и видит стабильный результат. Такая история заслуживает внимательного разбора — не как инструкция, а как повод заглянуть в данные доказательной медицины.

Год ухода за мамой с деменцией: почему своё здоровье рушится быстрее, чем кажется Я разбирал историю читательницы, которая за один год ухода за мамой с деменцией заработала проблемы с сердцем и щитовидкой. И чем глубже я погружался в тему, тем яснее понимал: это не единичный случай, а системная проблема, о которой почти не говорят. Уход за родителем с деменцией — это марафон без финишной черты. Постоянное напряжение, чувство вины, невозможность оставить больного даже на полчаса — и вот уже своё здоровье начинает давать сбои. В этой статье я разбираю, какие механизмы стоят за этим разрушением и что можно сделать, чтобы не потерять себя.

Бройлер за два месяца и корова за два года: что мы на самом деле покупаем в магазине Ко мне на канал пришел вопрос от подписчика, который заставил меня надолго задуматься. Он сказал: «Сейчас ни коровы, ни цыплята не гуляют на пастбищах. Зато в магазинах все есть. Так что лучше — очереди за натуральным или вот это?» И я понял: этот вопрос сидит в голове у многих.

Ибупрофен или нимесулид: что безопаснее для желудка и крови — разбираем претензии читателей Ко мне пришло сразу два тревожных сообщения от читателей, которые касаются одного и того же: один жалуется, что ибупрофен «стал плохой» и даёт побочки, другой просит быть осторожнее — мол, препарат разжижает кровь и открывает язвы. И в обоих сообщениях фигурирует альтернатива — нимесулид, который один из читателей всегда возит с собой в автомобиле. Я проанализировал эти вопросы, изучил доступные данные по обоим препаратам и мнения специалистов. В этой статье — объективный разбор: действительно ли ибупрофен так опасен, почему о нём пошли такие разговоры, чем нимесулид отличается от него и кому какой препарат может подойти (с обязательной оговоркой — выбор всегда остаётся за врачом).

Врачи ездят на дорогих машинах, а учителя считают копейки: кому выгодна эта пропасть Ко мне пришёл вопрос от читателя, который возмущён: «А кто это допустил, кто опустил ниже плинтуса врачей, учителей? У нас сейчас главные герои — толстосумы!» И под этим постом развернулась настоящая баталия. Кто-то вспомнил 1917 год, кто-то — блогеров, а один из комментаторов вообще заявил, что достаточно заглянуть во внутренний двор любой больницы, чтобы увидеть, на каких машинах приезжают врачи. Я не буду сейчас рассуждать о политике и исторических параллелях. Моя задача как человека — разобраться в фактах. Действительно ли врачи и учителя «опущены»? Или мы просто не замечаем, как устроена экономика их труда? Давайте посмотрим на сухие цифры Росстата, а заодно разберёмся, при чём тут вообще «толстосумы» и почему эта тема так сильно бьёт по нервам.

Семь тысяч врачей-мигрантов: почему в поликлиниках всё больше нерусских фамилий и что с этим делать Я изучил данные Минздрава и опросы ВЦИОМ, чтобы понять, реально ли в российских поликлиниках растёт число специалистов с неславянскими фамилиями, и действительно ли это влияет на качество помощи. Читатели всё чаще пишут: «Абсолютно без разницы врач или фельдшер. Главное — не мигрант». Я разобрал ситуацию с кадрами в первичном звене, опросил экспертов и собрал объективные данные. Рассказываю, что стоит за этим трендом и какие есть пути решения.

Лозартан: почему одни врачи назначают, а другие ищут замену Ко мне пришёл вопрос от подписчика, который уже несколько месяцев принимает лозартан и вдруг забеспокоился: а не вредно ли это? Честно говоря, я его прекрасно понимаю. Разбираемся, какие риски действительно существуют у этого популярного препарата от давления, опираясь на данные клинических исследований и мнения экспертов. Спойлер: страшилки в интернете сильно преувеличены, но кое-что знать всё-таки стоит.

65 лет и победа над 45-летним: что наука говорит о спорте в зрелом возрасте Читатель прислал гневный комментарий: «Загрузите деда штангой и готовьте гроб!» — и рассказал, как в 65 лет обыграл в настольный теннис соперника на 20 лет моложе. И знаете что? Я на стороне этого читателя. Разбираем реальную историю: мужчина в 65 лет три года занимается на спортивных площадках, вчера достойно сыграл в настольный теннис с более молодым соперником и возмущён советами, которые ему пытаются навязать. Я изучил данные Всемирной организации здравоохранения и свежие клинические исследования — и готов объяснить, почему этот читатель прав, а стереотипы о спорте после 60 — опасное заблуждение.

Когда кардиолог отменяет таблетки от давления: почему мочевая кислота может стать решающим фактором Ко мне пришло письмо от читателя, который оказался в непростой ситуации: врач отменил один препарат от давления, заменил его на другой, и теперь человек недоумевает — почему, если таблетки помогали? Ситуация знакомая и очень важная. Речь идёт о лекарстве под названием индапамид. Читатель пишет, что кардиолог отменил его из-за накопления мочевой кислоты в организме, а вместо него назначил верошпирон. Давайте разберёмся, какой механизм здесь сработал, почему так происходит и что это значит для человека с гипертонией.