Extreme Sound

Ровно полвека назад, в конце 1976 года, группа Queen находилась в самом опасном положении в своей карьере. Еще вчера они были некоронованными монархами планеты: альбом 1975 года «A Night at the Opera» вознес их на Олимп, а грандиозная «Богемская рапсодия» с ее сотнями студийных вокальных наложений провела девять недель на вершине британского чарта, став гимном эпохи. Музыканты уверовали в свой «дар царя Мидаса» — казалось, к чему бы они ни прикасались, всё превращалось в платину. Но на улицах Лондона уже закипала ярость. Молодежь, уставшая от сытого, высокомерного и театрального стадионного рока, вооружалась булавками и гитарами за десять фунтов. Наступала эра злого, грязного панк-рока во главе с Sex Pistols. Музыкальные критики авторитетного издания NME с упоением пророчили Queen скорую смерть на свалке истории. Ответом группы на надвигающуюся революцию стала песня, которая на бумаге выглядела как чистое безумие. Фредди Меркьюри написал не панк-боевик и не тяжелый хард-рок. Он созда

Основатель, гитарный архитектор и бессменный лидер Led Zeppelin Джимми Пейдж официально объявил о том, о чем миллионы рок-фанатов боялись услышать вслух. Маэстро наотрез исключил возможность возвращения к гастрольной деятельности. Музыканту исполнилось 82 года, и масштабных мировых туров за его плечами не было уже четверть века — с 2000 года, когда он с оглушительным успехом объехал планету в тандеме с американскими блюз-рокерами The Black Crowes. В последующие десятилетия Пейдж лишь изредка баловал публику точечными историческими появлениями: Однако в последние годы легендарный гитарист окончательно ушел в затворничество. Его последний публичный выход с инструментом состоялся несколько лет назад на церемонии Зала славы рок-н-ролла, где Пейдж сыграл инструментал «Rumble» в память о пионере дисторшна Линке Рэе. В недавней беседе с британским изданием The Sun во время церемонии вручения наград Music Industry Trust Awards в Лондоне рок-титан расставил все точки над «i». Причина отка

Несмотря на громкое королевское имя, группа Queen внутри всегда была абсолютной и образцовой демократией. В глазах массовой публики все лавры доставались Фредди Меркьюри — его кошачья грация, белые трико и оперный вокал притягивали все объективы телекамер. Чуть позади высекал огонь своими гитарными оркестровками астрофизик Брайан Мэй, а за барабанами яростно колотил красавец Роджер Тейлор. Но уникальность Queen заключалась в потрясающем факте: все четыре участника группы были выдающимися композиторами экстра-класса, и каждый из них единолично написал как минимум один мировой хит номер один! И когда летом 1980 года рок-титаны внезапно выпустили трек, который заставил танцевать дискотеки всего мира, покорил черные радиостанции Гарлема и стал самым продаваемым синглом в истории Queen (более 7 миллионов копий!), никто не мог поверить, кто стоял за этой песней. Ее написал самый тихий, скромный и незаметный человек в группе — басист Джон Дикон. Разбираемся, как рождался этот шедевр фанк-р

До того как в 1973 году альбом «The Dark Side of the Moon» превратил Pink Floyd в стадионных мультимиллионеров, группа пережила целую прошлую жизнь. В 1967 году они гремели в психоделическом Лондоне с дебютником «The Piper at the Gates of Dawn», а у руля стоял их основатель, автор главных хитов и лицо ранней психоделии — Сид Барретт. Барретт был гением на грани безумия. В 1968 году, когда его рассудок начал стремительно таять под воздействием веществ и душевного кризиса, коллеги были вынуждены указать ему на дверь. Оставшись в полном одиночестве в своей полупустой лондонской квартире, Сид записал альбом, который стал одной из самых волнующих, жутковатых и притягательных загадок рок-музыки — сольник «The Madcap Laughs» («Сумасброд смеется», 1970). Но настоящим Священным Граалем для коллекционеров всего мира стал первый оригинальный тираж этой пластинки с тревожной, гипнотической полосатой обложкой. Разбираемся, как рождался этот шедевр акустического безумия, кто такая загадочная об

В одном из своих самых откровенных архивных интервью для британского журнала Classic Rock Фил Коллинз впервые без дипломатии высказал все, что думает о многолетних нападках консервативных критиков: «Я постоянно чувствую это давление, — признается Фил Коллинз с едва заметной усталой улыбкой. — Мне повторяли эту фразу тысячи раз: „Эра до Коллинза была единственным настоящим Genesis, а когда этот чертов барабанщик запел, все полетело в тартарары!“. Но люди просто отказываются понимать: мы изменились все вместе. Если группа существует десятилетиями, вы неизбежно меняете то, во что одеваетесь, как мыслите, какую музыку слушаете и что хотите сказать миру. Это было не решение одного человека. Это была коллективная метаморфоза». Коллинз делает паузу и добавляет вещь, которая до сих пор вызывает ярость у пуристов прогрессивного рока: «Когда люди вздыхают: „О, начало семидесятых было золотым временем Genesis!“, они просто тоскуют по собственной ушедшей молодости. Их жизнь тогда была другой. Но

Когда мы слышим имя Билли Джоэла, в воображении мгновенно возникает образ обаятельного «Piano Man»: безупречный костюм, лакированный рояль, губная гармошка на шее и вечные, меланхоличные радиохиты вроде «Uptown Girl», «Just the Way You Are» или «Honesty». Джоэл — живой классик американской эстрады, продавший более 160 миллионов пластинок и входящий в список самых коммерчески успешных музыкантов всех времен. Но в биографии этого респектабельного джентльмена есть страница, которую он сам десятилетиями пытался стереть из памяти. В далеком 1969 году 20-летний Билли Джоэл не собирался быть эстрадным певцом. Он носил длинные сальные кудри, облачался в доспехи средневекового гунна, не признавал электрогитар и мечтал… уничтожить мир первобытным тяжелым металом! Его дуэт Attila вошел в историю с сомнительным титулом авторов «худшего альбома в истории рок-н-ролла». А финал группы обернулся шекспировской трагикомедией: романом с женой лучшего друга, нелепым визитом в токсикологию после дегустац

В 1969 году дебютный альбом группы King Crimson «In the Court of the Crimson King» взорвал музыкальный мир, официально провозгласив рождение прогрессивного рока. Но если большинство групп той эпохи десятилетиями эксплуатировали найденную формулу успеха, то бессменный капитан «Багрового Короля» — гитарист-интеллектуал Роберт Фрипп — избрал путь постоянного саморазрушения и перерождения. Первая половина 1970-х годов стала для коллектива временем яростных экспериментов и бесконечной чехарды составов: музыканты приходили и уходили, джаз сталкивался с академическим авангардом, а на смену симфонической пасторали пришел тяжелый прото-метал и фри-джаз. За пять неполных лет (с 1970 по 1974 год) группа выпустила шесть монументальных пластинок, после чего Фрипп внезапно распустил команду на абсолютном пике величия. Музыкальный журнал Prog выбрал 10 величайших композиций King Crimson первой половины 70-х годов — музыку бескомпромиссную, сложную и опередившую свое время на десятилетия вперед. П

Когда мы говорим о тяжелой музыке, память услужливо подсовывает знакомый с детства пантеон: Black Sabbath, Iron Maiden, Metallica, Judas Priest. Эти группы собирают стадионы, их мерч продается в масс-маркетах, а риффы знает каждый школьник. Но за пределами слепящих лучей стадионных софитов скрывается колоссальный пласт музыки, которая по своей глубине, ярости и смелости часто превосходит признанные блокбастеры. Это альбомы, провалившиеся в трещины музыкальной индустрии: одни слишком сильно обогнали свое время, другие были чересчур экспериментальными для радио, а третьим просто фатально не повезло с промоушеном. Но спросите любого прожженного коллекционера винила, продюсера или музыканта — и вы услышите: самые смелые идеи метала ковались в подполье. Перед вами 10 скрытых сокровищ тяжелого рока и метала, которые обязан послушать каждый, кто считает себя настоящим ценителем жанра. А последний пункт списка гарантированно заставит вас протереть глаза от удивления! В конце 80-х этот техасс

В мире рок-н-ролла уход основателя или яркого лидера чаще всего приравнивается к смертному приговору. Потеря фронтмена для большинства коллективов означает немедленный распад и забвение. Но в истории музыки случались редкие, парадоксальные ситуации, когда увольнение или добровольный уход ключевого музыканта становился для группы не трагедией, а величайшим благословением. Пока эти артисты оставались в составе, коллективы буксовали на месте: раздираемые внутренними конфликтами, творческим эгоцентризмом или бытовой недисциплинированностью коллег. И только указав им на дверь, оставшиеся участники смогли расправить крылья и превратиться в стадионных богов, чьи альбомы сегодня продаются сотнями миллионов копий. Самое удивительное, что большинство из этих «виновников застоя» были выдающимися талантами. Но их уход был единственным шансом для группы выжить. Перед вами 5 знаменитых музыкантов, которые неосознанно тянули свои группы на дно — и чье изгнание изменило историю рока. В 1967 году Сид

Осенью 1966 года в лондонских рок-клубах царило негласное разделение власти. На вершине Олимпа находились британские виртуозы: Эрик Клэптон («бог гитары» в составе Cream), Джефф Бек из The Yardbirds и молодой сессионщик Джимми Пейдж. Они играли технично, строго следуя канонам чикагского блюза. И тут на сцену лондонского клуба вышел неизвестный левша из Сиэтла в военном мундире с чужого плеча и с торчащей во все стороны афро-прической. Звали его Джими Хендрикс. Среди зрителей в зале стоял сам Джефф Бек. Спустя годы он вспоминал свой культурный шок: «Джими вышел, ударил по струнам и заиграл "Like a Rolling Stone" Боба Дилана. Я остолбенел, посмотрел на свои руки и подумал: "Что ж, кажется, раньше я считал себя гитаристом. Но теперь я никто"». Хендрикс играл не пальцами — он играл зубами, локтями, управлял свистящим гитарным фидбэком и выкручивал ручки перегруза так, будто вызывал духов. Ровно 60 лет назад, в ноябре 1966 года, Хендрикс записал песню «Stone Free» — свой самый первый авт