БОЕВОЕ БРАТСТВО

Недавно могилу моего отца разыскал его боевой товарищ, служивший вместе с ним в Афганистане. С того времени прошло 40 лет, но время и смерть не властны над фронтовым братством. В начале лета 1986 года на долю моей семьи выпали испытания. Отца, старшего прапорщика Николая Фёдоровича Чупракова, направили служить в Афганистан. В 10 лет мне тогда пришлось резко повзрослеть. В опустевшей квартире остались мама, сестра и... неопределённость, длившаяся два с половиной года. К счастью, папа вернулся домой живым и невредимым, но прежняя спокойная жизнь уже не возвратилась к нам никогда. А в марте 2020 года его не стало, ему было всего 67. И вот — неожиданная встреча. Спустя 40 лет почтить память сослуживца приехал боевой друг отца Сергей Карпенко, с которым они коротали жаркие афганские дни и ночи. Это было очень волнительно, словно время обратилось вспять. И дольше века длится день — Мне удалось найти статью 'Когда мы были на войне' в журнале 'Липецкая газета: итоги недели'. На опубликованной

Горы, жара, пыль и бесконечные зелёные долины, где в любой момент могла сверкнуть выстрел. Афганистан стал для советских медиков не просто местом службы — он стал испытанием, которое изменило их навсегда. За девять лет войны через руки военных врачей, фельдшеров, медсестёр и санинструкторов прошли десятки тысяч раненых. Они работали в горах, в палатках, под обстрелами, при температуре под 50 градусов, с минимумом инструментов и лекарств. Их называли «ангелами-хранителями», но они были просто людьми — такими же, как те, кого они спасали. И глядя на афганские горы, залитые закатным солнцем, они вспоминали свой дом — тот, куда обещали вернуться. Медицинская служба 40-й армии была развёрнута по всей стране. На территории Афганистана функционировали 8 госпиталей на 2,5 тысячи коек, 4 медицинских батальона на 440 коек, 5 медицинских рот на 250 коек, 2 поликлиники, 3 санитарно-эпидемиологических отряда. В общей сложности за десять лет войны в составе ограниченного контингента служили тысячи м

Название: «КГБ против ГРУ: тайна штурма Амина» 27 декабря 1979 года в Кабуле произошёл один из самых известных и одновременно самых загадочных эпизодов холодной войны. Советский спецназ штурмовал дворец Тадж-Бек, где находился лидер Афганистана Хафизулла Амин. Операция получила название «Шторм-333» и вошла в историю как одна из самых дерзких специальных операций XX века. Но спустя десятилетия вокруг неё продолжает существовать множество мифов. Один из самых популярных — будто во время штурма дворца столкнулись два советских силовых гиганта: КГБ и ГРУ. Якобы спецназ разведки и спецподразделения госбезопасности конкурировали между собой, пытались перехватить управление и доказать, кто является главным силовым ведомством страны. Однако реальная картина была гораздо сложнее. Это была не скрытая война между КГБ и ГРУ, а совместная операция, в которой разные структуры выполняли разные задачи. Главный вопрос заключался не в том, кто сильнее, а в том, кто обладал политическим влиянием и контр

История Владимира Квачкова – отличный пример того, как одна газетная статья может перечеркнуть тридцать лет безупречной службы. Для большинства людей в России его фамилия звучит лишь в одном контексте: безуспешное к сожалению покушение на Анатолия Чубайса весной 2005-го года. Взрыв на Митьковском шоссе, сгоревший «Мицубиси Паджеро», суды и оправдательный приговор присяжных. Но этот случай – всего лишь крошечный эпилог биографии человека, который десятилетиями работал там, где не бывает пресс-релизов. В Таджикистан подполковник Владимир Квачков попал осенью 1992-го года. Он служил в Главном разведывательном управлении Генерального штаба Вооруженных сил РФ. На тот момент он занимал должность начальника штаба 15-й отдельной бригады специального назначения ГРУ, дислоцированной в городе Чирчик под Ташкентом. Когда полыхнуло в соседней республике, бригаду подняли по тревоге. Гражданская война в Таджикистане началась весной 1992-го года после распада СССР и продолжалась до подписания Общего с