Азиаты РФ.

Семья для алтайцев важнее, чем что бы то ни было. Они до сих пор знают своих предков до седьмого колена, помня, кто из них был шаманом, до сих пор обращаются для решения проблем к духам предков и воспитывают детей в уважении к своим далеким предшественникам. По поверьям алтайцев, женщину создал Эрлик — младший брат Великого Ульгеня. Мир они творили вместе: по слову Ульгеня появлялась идеальная равнина, а Эрлик «украшал» ее высокими горами и неприступными скалами; благодаря Ульгеню возникали чистые озера и реки, Эрлик же разнообразил водный ландшафт болотами; Ульгень населил мир благородными животными, Эрлик — всевозможными гадами. — Эрлик — персонаж интересный и неоднозначный, — улыбается Мая Ерленбаева, специалист по экопросвещению в Сайлюгемском национальном парке. — С одной стороны, то, что он создавал, можно назвать нехорошим, нечистым, с другой — без этого человек не может существовать, ведь во всем должен быть баланс. Ульгеня мы называем Великим, а Эрлика — адамом, то есть отцом,

Тут разница, как между бабушкиной старинной иконой и свежесрубленной часовней. Якуты или саха – народ древний и основательный. Их предки курыканы пришли из Прибайкалья еще лет семьсот назад, и с тех пор считают себя полноправными хозяевами Восточной Сибири. Долганы же – самые молодые из сибиряков. Их этнос окончательно оформился лишь к началу 20-го века на Таймыре. В одном котле там сварились мигрировавшие с юга якуты, местные эвенки (тунгусы) и русские старожилы, которых называли «затундренными крестьянами». Сами долганы называют себя «тыа-кихи», «кочевые люди», чтобы отличить от якутов, которые оседлые скотоводы. Визуально отличить их в толпе для сибиряка – дело техники. Якут представляет из себя классический тюркский типаж: овальное лицо, невысокий гладкий лоб, черные жесткие волосы, бронзовый или желто-серый цвет кожи и нос, который часто бывает с горбинкой. Долганы же взяли от своих тунгусских предков продолговатые лица и высокий широкий лоб, а от русских более светлую кожу. В рез

До того, как стать повелителем половины мира, наш герой был простым кочевником. Его домом была юрта, спал он там же, где и ел – на полу, на войлоке. Монгольская аристократия того времени искренне считала, что спать на чем-то мягком – это для изнеженных китайцев, у которых от этого портится позвоночник и характер. Его пища была, как у обычного табунщика. Плано Карпини, который мотался по империи в 13-м веке, оставил прекрасное гастрономическое наблюдение: «Пищу принимают только вечером... Но вечером нам давали мясо, лопатку барашка с ребрышками, а для питья подливали мясного бульона». Сам Чингисхан, согласно «Сокровенному сказанию», питался тем же. Здоровьем он обладал титаническим. Однако к старости, уже под шестьдесят, когда он гонял тангутов, его начали мучить суставы – сказались тысячи часов в седле. Пришлось завести специальную юрту на колесах, чтобы трясло чуть меньше. Но на ход кампании это не влияло, хан все равно передвигался быстрее, чем слухи о его приближении. К простым людя

Если вы думаете, что демографический бум в России – это исключительно привилегия солнечного Кавказа, вы пропустили маленькую, но очень гордую республику на юге Сибири. Пока демографы спорят, что первично – экономическая стабильность, религия или крепкие семейные узы, в Туве просто рожают. И делают это с таким энтузиазмом, что соседи по рейтингу из Дагестана и Чечни порой завистливо поглядывают в сторону Кызыла. Давайте к цифрам, чтобы понимать масштаб веселья. В демографических гонках на выживание регионов Тува и Чечня идут ноздря в ноздрю, периодически меняясь местами на пьедестале. По данным вице-премьера Татьяны Голиковой и академика Геннадия Онищенко, коэффициент рождаемости в Туве составляет около 2,6, в то время как в Чечне – 2,5. Опережает их только Ямало-Ненецкий Автономный округ – но только из-за того, что там преобладает временное население. Работать в сфере добычи энергоносителей приезжают достаточно молодые люди. То есть на одну тувинскую женщину статистически приходится б